– Кто же верит соперницам, – не выдержала Вела и тотчас с досадой хлопнула себя по губам, получив укоризненный взор Ильды, – простите, лейда.
– Так сестра же, – печально глянула на нее Гассиния, – я даже не подумала бы. Это после мне женщины в гареме все по полочкам разложили и убедили… хотя я им не сразу поверила. Но слишком уж точно все сошлось… и винить некого, сама в капкан влезла. Вы ведь и сами все узнаете… да и мне теперь безразлично, как они живут, лишь бы Роби был здоров. Род наш старинный, но обедневший, вот и отдали родители нас с сестрой в королевский замок невестами.
– Как это? – нахмурилось Ильда.
– Ничего неприглядного… – бледно улыбнулась бывшая рабыня и снова зябко передернула плечами.
– Вела, принеси как мне мой саквояж, он в приемной в шкафу стоит, – отправила воспитанницу Ильда, и прямо глянула на нежданный подарок, – и где ты простыть умудрилась, ведь лето?
– Вода холодная. – Тихо произнесла Гассиния, и с тоской уставилась в темное окно, потом нехотя пояснила, – а волосы длинные. Пока просохнут…
– А воды нагреть или полотен побольше дать? – нахмурился Дарвел, еще сердившийся на богаррцев за неожиданный сюрприз.
– Они же все мужчины, – пожала плечами бывшая рабыня, и хмуро добавила, – не привыкли беспокоиться о женщинах. В их домах о женах, матерях и наложницах заботятся слуги, лекари, евнухи. А о рабах – только они сами. Но в кибитке ничего лишнего не было, они даже ребенку одежды запасной не взяли, пришлось шить из моих покрывал. Но я не жалуюсь… и они не виноваты. Это должна была подумать старшая помощница надзирателя, а она была на меня зла.
– Понятно, – вздохнула Ильда, уже слышавшая про порядки в гаремах.
Там всё настолько чуждо её пониманию справедливости, что лучше не задумываться, все равно пока нет никакой возможности им помочь. Хотя вон Сабенс нашел-таки способ, и скоро тысяча женщин станет свободными людьми.
– Вот, – примчавшаяся как вихрь Вела поставила на стол потертый рабочий саквояж Ильды.
Менять его на новый знахарка не пожелала, там она любое зелье может найти с закрытыми глазами.
– Пей, – накапав в остывший чай зелье из двух разных флаконов, велела Ильда и отодвинула саквояж, – и рассказывай дальше. Хочешь ты или не хочешь, а отца ребенка мы найдем и спросим его мнение. Понимаешь, нельзя решать за него, и наказывать если виноваты другие.
– Я тоже так думала, – с горечью усмехнулась Гассиния, – но за четыре с половиной года он ничего не сделал, чтобы меня отыскать.
– А откуда тебе известно, – вмиг напрягся Дарвел, – сколько правды знает твой муж… или жених?
– Просто возлюбленный… – ее лицо застыло холодной маской отчуждения.
– И просто отец твоего сына, – не сдалась Ильда, – и этого уже не изменить, хотя кто-то попытался.
– Как это? – бывшая рабыня недоверчиво приподняла бровь.
– Очень просто. – с сочувствием смотрели на нее прозрачные серо-зеленые глаза герцогини, – это ты не знаешь, что там творится, у тебя на родине. А тот, кто тебя продал, знал куда и кому и явно имеет достаточно денег, чтобы подкупить кого-то из слуг султана… и приказать убить твоего сына.
– Откуда? – побелела Гассиния.
– Так ведь все просто. Она или он, надеялась что с ребенком что-то случится… но он родился и жил… и кто-то мог узнать его, как только подрастет и продать эти сведения… кому? Ты же лучше нас знаешь, Гасси, кто не должен узнать, что имеет сына? Наследника, как я подозреваю. И не только я… но и магистры, иначе не потащили бы нас ночью в замок.
– А мы в замке? – встревоженно оглянулась ее новая подопечная.
– Да. И никто этого не знает. Маги приняли решение, когда покинули трапезный зал. Вы с сыном в тот момент спали, прикрытые невидимостью, мне почему-то не хотелось, чтобы тебя рассмотрели все гости.
– Интуиция у тебя все мощнее, – похвалил Ринк, присаживаясь к столу, – немного отдохну и улетим. Мальчонку пытались отравить, но в нем уже растет способность оборотня, и он сам частично сбросил яд. Но не весь, остальное впиталось в тазовые кости… и понемногу сушило ноги. Мы все очистили и восстановили, сейчас Сабенс прогоняет и фильтрует кровь, жидкости его стихия.
– Я слыхал про оборотней, – задумчиво сообщил герцог, но думал, это байки.
– А это и есть байки, – подтвердил Ринк, – самые настоящие. Все говорят о том, что видели сами, и никому не нужно знать, что это всего лишь обман зрения. Иллюзия.
– Так зачем рассказываешь? – укоризненно нахмурилась Гассиния.
– Среди нас нет простых людей, – просветил ее маг, – Велу я отправил переодеть малыша, как только Сабенс закончит лечение, а все остальные – белые маги. И мы все знаем про ваших вождей и королевскую семью. Ну кроме Дарвела, он еще ученик. Но если захочет, я все объясню.
– Уже захотел, – многозначительно сообщил герцог.
