В 1908 году неожиданно для всех Ончуков прекратил научную деятельность и возвратился в Сарапул, где принялся редактировать газету «Прикамская жизнь». В эти годы Ончуков считал журналистику главным делом своей жизни и до конца не осознавал своего вклада в развитие отечественной этнографии и фольклористики. В период гражданской войны он, как и в молодости, работал фельдшером, заведовал тифозной больницей и даже пытался поступить на медицинский факультет Томского университета. О годах гражданской войны он написал впоследствии воспоминания, понимая, какими ценными для будущих историков и литераторов окажутся свидетельства современника тех грозовых лет. Ончукова тянуло вернуться к делу своей молодости, и в 1922 году, в пятьдесят лет, он становится студентом исторического факультета Иркутского университета. В письме к В. И. Срезневскому он писал: «...Годы мои уходят, но интерес к науке (истории и литературе) как будто еще обострился, во всяком случае стал еще шире и глубже... Да кроме того все время тревожит сознание, что остаток дней своей жизни нужно провести с пользой для родины». После непродолжительного преподавания в Пермском университете осенью 1924 года он переезжает в Петроград, где снова активно включается в научную деятельность. Доцент университета Ончуков пишет ряд интересных исследований, совершает несколько экспедиционных поездок, материалы которых все еще ждут своей публикации (особенно сборники «Тавдинские сказки» и «Сказки одной деревни»). Уникальный интерес для нашей культуры представляет известный очерк Ончукова «Масленица», где были воспроизведены записи масленичных игр, а также работа «Песни и легенды о декабристах» — самое значительное среди опубликованных исследований Ончукова в советский период. В эти годы Ончуков печатался в сборниках «Звенья». В 1934 году Ончукову была назначена академическая пенсия и он переехал на постоянное жительство в Пензу.
В конце 30-х годов Ончуков по ложному доносу был арестован и помещен в лагерь, где постоянно подвергался унижениям со стороны заключенных-уголовников. Судьба сыграла с ним злую шутку — известный отзыв В. И. Ленина о сборнике Ончукова «Северные сказки» вошел во все хрестоматии и учебники по фольклористике, и таким образом имя ученого не было изъято из научного оборота, а сам автор был репрессирован и трагически скончался в лагере вскоре после своего семидесятилетия.
Однако потомкам остались его труды, многочисленные сборники, которые полны духовным богатством боготворимого Ончуковым народа, в силу и талант которого он верил и в годы научного триумфа, и в годы полного забвения.
Наш труд — это благодарная дань памяти людям, своей верой, любовью и жизнью сохранившим для нас бесценные сокровища народной культуры.
Предисловие
Местности записей сказок. — Содержание сборника. — Как записывались сказки. — Условия записей. — Как рассказываются сказки для мужика и как для «барина». — Идеальная запись сказки. — Нестройность сборника и ее причины. — История сборника «Северные сказки». — Случайность записей. — Заключение.
Записи сказок настоящего сборника сделаны в Архангельской и Олонецкой губерниях. В частности по отдельным местностям сказки записаны:
В Архангельской губернии на Низовой Печоре №№ 1-54; в Поморье (Кемский уезд) №№ 55-64; в г. Онеге № 65; в селениях по р. Онеге №№ 297-303; по Летнему берегу Белого моря (тракт между Архангельском и г. Онегой) №№ 233-296; на Кольском полуострове №№ 199-203 и в Шенкурском уезде №№ 67-77.
В Олонецкой губернии: в Петрозаводском уезде №№ 78-144, 149-165, 204-209 и 224; в Повенецком уезде №№ 145-148, 166-198, 210-218, 222-223[1]; 232 а, в Каргополъском уезде №№ 219-221; в Лодейнопольском уезде 228-231 и 232 6, в. Кроме того, всего три сказки — №№ 225-227 — записаны в Чердынском уезде Пермской губернии.
Озаглавив сборник «сказками», я только для краткости обобщил этим названием разные разряды народного творчества, вошедшие в книгу. В сборнике, правда, преобладают сказки в собственном смысле слова; но в нем напечатаны записи и такого рода, которые и сами сказочники отнюдь не считают сказками. В сборник вошли, например, исторические предания, легенды; обильны в нем рассказы про клады, про мертвецов, колдунов, ведьм, различного рода оборотней, чертей, леших, водяных и домовых. Всё это верования в мир злых или более и менее безразличных к людям духов. Записаны рассказы о событиях из жизни рассказчиков или их однодеревенцев с указаниями времени, места происшествия и именами действующих лиц. Записаны наблюдения русских над инородцами или над русскими же, но соседних, несколько отличающихся бытом волостей, и проч.
Записи сборника почти все сделаны непосредственно из уст народа, за очень немногими исключениями. Только №№ 65-77; 149-165; 224; 228-231 и 232 б и в напечатаны с рукописей — отчасти из архива И. Р. Географического Общества, отчасти из Рукописного Отделения Академии Наук.
