Настоящий сборник сказок составился, можно сказать, также случайно. Самые старые в моем сборнике сказки А. А. Шахматова были записаны просто как диалектологический и лексический материал и, составляя большую ценность, как сказки, все же целых 22 года лежали без движения, потому что собиратель их занят был другими работами. Шесть лет прошло со времени записей сказок, сделанных мной на Низовой Печоре. В 1902 году я поехал на Печору с определенной целью записывать былины-старины. Когда сказители в селениях, где я записывал старины, были мною использованы и между поездкой в другое селение оставалось свободное время или ехать было еще нельзя[4], я занимался на Печоре поисками рукописей, осмотром архивов местных церквей и уже после всего записывал сказки. Таким образом, записывал я сказки на Печоре между делом, и они, конечно, не обнимают всего сказочного репертуара этой области. Могу сказать больше: я намеренно игнорировал там очень распространенные на Печоре сказки, изданные Афанасьевым под названием «Заветных». Между тем сказок этих на Печоре, как и вообще на Севере, немало. Не восстановил и не записал я также нескольких очень интересных сказок, слышанных мной то в дороге, то при условиях, когда записывать было невозможно, то при сильном моем утомлении записыванием, когда рука отказывалась работать, а разохотившийся сказитель говорил одну за другой сказки. Мои записи сказок в Поморье и в Олонецкой губ. (в 1903-1904 гг.) носят еще более случайный характер; но и более обширные записи там, сделанные А. А. Шахматовым, мне думается, не исчерпывают всего сказачного репертуара тех местностей. Более тщательное внимание обращал я на сказки, сознавая всю их огромную ценность и не отвлекаясь уже ничем иным от их записей в свою поездку летом 1907 г. в Архангельский и Онежский уезды. К сожалению, времени для записей в эту поездку у меня было крайне мало.
Что касается сказок, взятых мною из архива Географического Общества и Рукоп. Отдел. Академии Наук, то нечего и говорить, что они также не исчерпывают сказочного репертуара тех местностей, где они записаны.
Выпуская в свет сборник сказок, я должен выразить глубокую признательность Императорскому Русскому Географическому Обществу и в особенности председателю Отделения Этнографии В. И. Ламанскому и почетному члену общества А. И. Соболевскому, благодаря постоянной поддержке которых я имел возможность совершить поездки на Север на средства Географического Общества и на средства того-же Общества напечатать и самый сборник. Глубоко признателен я А. А. Шахматову, не отказавшемуся прочесть последнюю корректуру текста сказок и отдавшему для моего сборника свои записи сказок, так украсившие его. Д. К. Зеленину — очень признателен за любезное содействие при составлении мною словаря областных слов.
Сказки и сказочники на Севере
Север, общие черты, присущие всему ему, и различие его отдельных местностей. — Все сказки Севера имеют общий колорит и черты, почти один говор, но разнятся в частностях. — Низовая Печора, ее отрезанность, занятие жителей, природа — отражение всего этого в сказках. — Олонецкий озерный край, его отличие от Печорского. — Близость Петербурга и отражение этого в сказках. — Сказки Летнего Берега.
Сказки моего сборника записаны на Севере, но в различных его местностях, начиная с крайнего востока Европейской России — Низовой Печоры и кончая самой западной ее частью — Кемским Поморьем и западными уездами Олонецкой губернии. Условия жизни в местностях, разбросанных на огромном пространстве одной широты, в общем одинаковы, но в частностях различны. Занятие, главным образом, промыслами (рыбная и звериная ловля), а не земледелием, суровый, дикий, глухой край, отдаленность от центров, раскол — это общие черты всего русского Севера. И все сказки сборника носят один, общий им всем, колорит и склад, рассказаны они почти одним говором, все освещены суровым взглядом на жизнь северного жителя. Но в частностях сказки разнятся и отражают те разнообразия обстановки и условий жизни и быта, которые свойственны той или другой местности Севера.
Попробую отметить эту разницу. Начну с Печоры.
