Николя смотрел на него со смесью сожаления и безнадежности во взгляде. Он перестал верить в победу с тес самых пор, когда в детстве увидел костер, на котором сжигали колдунов на главной площади Ловонида, когда пришло известие, что на таком же костре погибла вся его семья, когда путешествовал по нищим провинциям Нормандии, стонущим под гнетом непосильных налогов, необходимых для усиления армии и безостановочного ведения войны. Иногда даже хотелось, чтобы они, наконец, сдались и перестали раздирать многострадальную Мидгардскую землю на части. Время славного ордена Стражей давно минуло, пора бы уже смириться и приспособиться к новой жизни среди единоверцев, не цепляясь за прошлое. Впрочем, стоило вспомнить нечеловеческие глаза Магистров, странно похожие на глаза таинственных Ловцов желаний, которые дважды чуть не отправили его на тот берег Сумеречной реки, как приходило понимание, что именно жить потомкам Стражей не позволят. Если бы возможно было вызвать Архимагистра на честный поединок, то Николя сражался бы с ним до последней капли крови. Но использовать Герду в качестве приманки? Нет, нет, никогда! Тогда он сам будет ничем не лучше. Да и шансы на победу настолько ничтожны, что не стоит даже и думать о подобных гнусностях.
- Ты мечтатель, - вздохнул Николя. - В Поднебесной я уже видел твое чудо-оружие: длинные железные трубки, которые плюются кусками свинца, и пузатые медные цилиндры, которые с жутким грохотом изрыгают огромные железные ядра. Голубые Капюшоны с помощью них взяли Эскендерию и вовсю используют для войны в Эламе. Против них даже наш дар как муха против лошади. Нам бы самим отбиться, а о возвращении Авалора и говорить не стоит.
- А ты прагматик до мозга костей, - ничуть не смутившись, добродушно улыбнулся Ноэль. - Их дар точно также бессилен против этого оружия, как и наш. Просто у нас больше возможностей. Но я хотел поговорить не об этом. Пока нет распоряжений от вёльв, все ресурсы компании идут на военные нужды. Но если появится третья Норна, источник снова заговорит. И главнокомандующий очертя голову кинется исполнять его волю. А мне совершенно не хочется тратить людей и золото на очередную бессмысленную авантюру. Через пару лет главнокомандующий должен будет отойти от дел. Он и так уже слишком стар, чтобы тянуть на себе такую ношу. Власть в компании перейдет ко мне, и чтобы окончательно отгородиться от влияния белоглазых ведьм, мне понадобятся поддержка влиятельных людей, таких, чье мнение бы что-то значило в глазах людей. Народных героев, таких, как ты.
- Народный герой? По-моему, ты меня с кем-то спутал: рыжим, патлатым и дурным, - Николя горько усмехнулся и взмахнул рукой. Входная дверь с грохотом распахнулась и со всей силы врезалась в притаившегося за ней соглядатая.
- Ай! - послышался недовольный возглас. Николя зло оскалился. Ноэль закатил глаза, всем видом показывая, как его достала эта глупая вражда. На пороге комнаты непривычно робко мялся Финист, прижимавший к разбитому носу порозовевший от крови платок.
- Я хотел узнать, что будет с Гердой. Она моя ученица, и я за нее отвечаю, - собравшись с духом, выпалил он на одном дыхании.
Николя в голос фыркнул:
- Ну да, жаль только, что ты так поздно об этом вспомнил.
Финист презрительно скривился и прошипел сквозь зубы:
- Она заперлась в своей каморке и плачет. Она даже в самые тяжелые времена не плакала. Это ты ее мучаешь. Пользуешься ее наивностью - то поманишь, то оттолкнешь. А она не одна из дюарлийских придворных дам, не понимает, что для тебя это лишь игра. Лекарство от скуки. Такие как ты ни на какие чувства не способны!
- О, какие страсти! - прервал его патетичную речь Ноэль и перевел заинтересованный взгляд на Николя, который сверкал на оборотня глазами и продолжал скалиться. Того и гляди, снова в глотку вцепится. - Давайте так: вы сейчас сядете и все друг другу выскажете без утайки. Посмотрим, можно ли здесь достигнуть понимания мирным путем. А если нет, то у меня все еще остается про запас вариант с уютным карцером на двоих.
Первым, как и ожидалось, сдался Финист. Тем более, ему-то точно терять было уже нечего.
- Я полюбил ее с первого взгляда еще там, в Дрисвятах. Я готов был пойти ради нее на все: взять ее с собой в это невероятно трудное путешествие, выучиться демоновой грамоте, спасать всех обездоленных, мимо которых она никогда не могла пройти, бросить службу, даже остепениться и завести семью. Только ей и дела до этого не было. В ее сердце всегда был только ты. Как же я ненавидел безымянного, безликого Охотника, о котором она рассказывала с восхищенным придыханием в голосе во время ночевок у костра. И мечтал, что однажды она встретит его и поймет, что все ее детские мечты были обманом. Но произошло обратное. Это я понял, что никогда не смогу сравниться с тобой ни в силе, ни в уме, ни уж тем более в благородстве. Ты богат, тебя все любят и уважают, а мне приходится на коленях корячиться, чтобы просто выжить. Если бы ты только знал, как я тебе завидую!
Николя вскинул брови и зло рассмеялся:
