— Ты что, с ума сошла, Лили? Ты не думала, что он может попросту тебя убить?
Джеймс глубже запустил руки в карманы, словно опасаясь не совладать с собой и залепить девушке хорошую затрещину.
— Тёмный Лорд применил Империус, а я даже не поняла этого, пока он сам мне об этом не сказал. В реальности всё происходит не так, как на уроках. Грань, когда ты действуешь по собственному желанию почти не отличается от той, в которой ты становишься чужой марионеткой.
Сириус с Джеймсом снова переглянулись. На этот раз в их взгляде читалось беспокойство.
— Зачем такому, как Темный Лорд, такая, как ты, Эванс? — в голосе Петтигрю сквозило неподдельное презрение и Лили почувствовала, как застарелая, глубокая неприязнь к нему зашевелилась в её сердце.
— Какая, такая, Питер?
— Ты только не обижайся, — пожал он плечами, — но, если не считать того, что ты нравишься нашему Джемсу, ничего особенно в тебе нет.
— Забавно слышать оценку способностей Лили их твоих уст, Хвост, — хмыкнул Джеймс. — Вот уж кто у нас воистину талантлив во всех областях, — покачал он головой.
— Насмехайся, насмехайся! — насупился Петтигрю. — Ты и сам знаешь, что я прав!
— Лили — талантливая волшебница, — раздался холодный голос Блэка. — Оценки преподы занижают ей за её длинный язык.
— Какая глубокая мысль, Бродяга! — примиряюще хлопнул друга по плечу Джеймс.
Сириус скривил губы:
— Чем же закончился ваш разговор с Темным Лордом, Эванс?
— Как благовоспитанная барышня, я сказала, что его предложение делает мне честь, но, увы, я вынуждена его отвергнуть, ибо не нахожу в своём сердце чувств для положительного ответа.
— Мило, — прокомментировал Джеймс.
— Никогда не думал, что скажу это, господа Мародёры, но… — запнулся Сириус.
— Но? — жадно переспросил Питер.
— О случившемся нужно уведомить старика.
— Дамблдора имеешь ввиду? — нахмурился Джеймс.
— Кого же ещё?
— Нет! — решительно возразила Лили. — Пожалуйста, ненужно ничего говорить Дамблдору! Если мы ему скажем, будет знать весь Хогвартс. Меня и так недолюбливают, а если ещё узнают о том, что Волдеморт пытался привлечь меня в свои ряды, и вовсе посчитают предательницей!
— Как будто тебя когда-нибудь интересовало чужое мнение, Эванс? — фыркнул Сириус.
— Конечно, оно меня интересует!
— Лили, — примирительным жестом поднял руки вверх Джеймс. — Только не начинайте снова свои перепалки. Прошу!
— Хорошо, — кивнул Сириус. — Положим, мы никому и ничего не скажем. Как ты собираешься объяснить своё отсутствие, Эванс?
Лили жалобно глянула на Джеймса, ища его поддержки.
— Она может рассказать, что ходила на свидание со мной, — предложил Поттер. — Все будут рады. Нашему возможному роману все в тайне сочувствуют и всячески его одобряют.
Лили улыбнулась:
— Большинство тех, кого может заинтересовать моё отсутствие, как раз в команде болельщиков.
Сириус окинул взглядом сначала друга, потом Лили:
— Эта пигалица тебя использует, Джеймс. И даже не берёт на себя труда скрыть это.
Джеймс со вздохом привычно запустил руку в густую чёрную шевелюру, немилосердно вороша волосы:
— Чего не сделаешь ради друзей, Бродяга! Тебе я сотни раз позволял делать то же самое. Ты ведь не жаловался?
— Конечно, Джеймс, ты меня не послушаешь, и сделаешь все, как хочет Лили Эванс. Но сдаётся мне, мы все ещё об этом горько пожалеем. Я по-прежнему считаю, что нужно сообщить Дамблдору…
— Да не зуди, Сириус, — Поттер закинул одну руку на плечо другу, второй обнимая за плечи Лили. — Занудство Мародёру ни к лицу.
Они снова пошагали по заснеженному лесу.
Лили с трудом удавалось бороться со сном, веки слипались сами собой.
— Эй, Эванс? — встревоженно обернулся Джеймс. — Ты как?
— По-моему, совсем замёрзла, — заметила Питер. — У неё на ресницах иней.
Джеймс выругался.
— Может мне обернуться оленем, так быстрее доберёмся? — решил посоветоваться он с друзьями.
Оленем, так оленем. Лишь бы быстрее в кровать. Туда, где тепло и нет химер или оборотней.
— Почти пришли, — раздался голос Сириуса.
Как во сне Лили увидела, что в одном из деревьев распахнулось отверстие, в него нырнул Поттер будто зачарованной кролик в черную дыру. Они все последовали за ним.
Низкий земляной коридор уходил вперёд. Здесь было немного теплее, чем наверху, да и нападение хищников вряд ли можно было опасаться.
Онемение, сковавшее щеки Лили, её пальцы рук и ног, постепенно начало проходить. Их сменило неприятное ощущение пощипливанья, поначалу не сильное, но вскоре начавшее причинять приличную боль.
— Ты кажется обморозилась, — констатировал Джеймс. — Ничего, Эванс, не раскисай. На самом деле это наименьшее из зол, которым могла для тебя закончиться аудиенция у Волдеморта.
— Не произноси этого имени! — испуганно пискнул Питер.
— Боишься, что он выскочит из-за ближайшего угла? — презрительно фыркнул Сириус. — Бу! — резко развернулся он к Питеру, так, что друг презрительно ойкнул, заставив Джеймса заразительно хохотать.
Коридор петлял, пока не вывел к каменному склону.
