— Мы — с вами, — поставила их в известность Дорказ.
Она вроде как не спрашивала разрешения, а ставила фактом.
Продуть в квиддич — это же вроде как почти несерьёзно? Это — фатально. Это невозможно. Гриффиндор продул в квиддич Слизерину? Своим заклятым, закадычным врагам? У-у-у!..
Настроение было самое упадническое, мины — самые что ни наесть постные.
— Как мы могли?.. — в очередной раз вздохнула Дороти. — Продуть Слизерину? Как мы могли!
— Хватит уже! — оборвала её Дорказ. — Сколько можно об одном и том же? Нужно уметь достойно принимать поражение.
— Лучше всего не принимать его вовсе, — фыркнула Мэри. — Нет, ну это же в самом деле немыслимо! Вам не показалось, что Поттер с первых минут играл как-то не совсем…
— Поттер живой человек. Из плоти и крови. А с живыми людьми иногда всякое может случиться, — отрезала Дорказ.
— С ним действительно что-то не то, что-то неладное, — подала голос Марлин. — Я это ещё за завтраком заметила.
— Правда? — Лили окинула Марлин неприязненным взглядом. — Мне так не показалось.
— Потому что у тебя нет привычки на него глядеть, — усмехнулась Марлин. — Да он же на метле едва держался. Разве вы этого не заметили? По-моему, Джеймс болен. Иначе ни за что не проиграл бы этому змеёнышу.
— Если бы Поттер был болен, зачем бы он полез на метлу? — рассудительно поинтересовалась Алиса.
— Потому что он горд!
— Мне кажется, что Джеймс не болен, — тихо сказала Лили. — Иногда наш противник побеждает нас просто потому, что он действительно сильнее. Вот и всё.
— Фиговый же ты друг, Эванс, — презрительно дёрнула плечом Мэри. — Если бы Поттер был бы моим парнем, я всегда была бы на его стороне. Всегда! Кто бы там его не обыграл. Нет ничего правильнее, чем держать сторону того, кого любишь.
— Я на стороне Джеймса. Мне всё равно, проиграл он там или выиграл. Но правда в том, что…
— Джеймсу сейчас нужна поддержка, а не правда! — резко бросила Дороти.
— Я думаю, что Эванс права, — сказала Дорказ. — Младший Блэк выиграл честно. Нравится нам это или нет.
Все тяжело вздохнули.
Впервые с тех самых пор, как Поттер и Блэк вошли в команду Гриффиндора, блестящий квиддичный Кубок не окажется на специальной полочке в центре их алой гостиной. А ведь стало уже привычно, спускаясь с утра, видеть, как он радостно поблескивает позолоченным пузатым бочком. Теперь, изменщик, будет так же радостно блестеть в Слизеринской гостиной.
Ох! Печалька…
Но ещё хуже то, что Джеймс потерпел поражение. Проиграть в Квиддич Регулусу Блэку — для Поттера хуже этого что-то трудно было себе вообще вообразить.
Лили заметила, что у неё развязался шнурок на ботинке и остановилась, чтобы его завязать.
— С тобой всё в порядке, Эванс?
Дорказ, судя по всему, тоже зачем-то решила притормозить.
— Просто шнурок развязался.
Лили хотела было догнать подружек, но Дорказ неожиданно удержала её:
— Подожди. Я хотела с тобой поговорить.
— О чём?
— О ком, — большие, выразительные, как у газели, глаза Дорказ не отрывались от лица Лили. — О Джеймсе Поттере.
— А-а, — только и смогла выдохнуть Лили, у которой не было желания говорить на эту тему.
— Ходят слухи, что вы встречаетесь. Это правда?
— К чему такие вопросы, Дорказ? — приподняла брови Лили в лучшей традиции Северуса.
Медоуз вздохнула:
— Я хочу знать, свободен Джеймс или вы с ним всё-таки пара? Чтобы не вести себя с тобой подло, а с ним — глупо. Понимаешь?
Лили снова с неприязнью подумала о том, что в ситуации с Джеймсом она сама очень похожа на собаку на сене — не слишком рвется встречаться с ним, но заходится от ярости, когда это пытается сделать кто-нибудь другой.
— Можешь попытать счастья, Дорказ.
— Значит, ты не огорчишься, однажды увидев Джеймса с другой девчонкой?
— Ты словно спрашиваешь моего благословления? Решай свои проблемы, Медоуз. А я буду разбираться со своими.
Темные брови Дорказ гневно сошлись на переносице.
Лили поспешила догнать остальных, чтобы в сердцах не наговорить ещё чего лишнего.
Чёрт-чёрт-чёрт! На самом деле Лили против того, чтобы Джеймс встречался с другой. Ещё как против! Но вслух сказать это гордость не позволит.
Вскоре подружки шагнули на завьюженные улицы деревни, как всегда, похожей на рождественскую открытку.
В пабе «Три метлы» царила привычная атмосфера: было людно, шумно и дымно. Почти за каждой стойкой расположилась какая-нибудь компания. Красивая барменша Розмерта едва успевала разносить бокалы.
Девушки направились к привычному месту в дальнем углу между последним окном и камином, где умиротворяюще потрескивал огонь, распространяя божественное тепло.
Вскоре Розмерта притащила всем по кружке усладэля. Чудесный напиток сразу помог согреться.
Не успели они опустошить кружки и наполовину, как дверь снова открылась и на пороге нарисовались Мародёры. Вместе с ними шагали Сид Маккинон и Карадок Дирборн. У ребят были хмурые, злые лица.
Заметив девушек, гриффиндорцы направились к ним.
— В компанию возьмёте? — вопросил Сириус.
— Охотно, — весело отозвалась Марлин, пододвигаясь, чтобы освободить ему место рядом с собой.
— Что у вас в стаканах, красавицы? — хихикнул Питер. — Усладэль?
