— Было бы неплохо, — поддержала идею Лили, — только вот вряд ли получится. Сомневаюсь, что тебе оставили палочку. Мою — так точно забрали. А луна вот-вот взойдёт. Собственно, наши противники и не скрывали, чего добиваются.
— Они думают, что я убью тебя?
— Они явственно дали понять, что очень на это надеются.
— Зачем им это?
— Какая разница — зачем? Главное, что у нас проблемы.
— Проблемы! — фыркнул Ремус. — Проблемы не то слово! Лили, если мы отсюда не выберемся в ближайшее время….
Слова: «Я тебя убью», повисли в воздухе.
Лили молча наблюдала за тем, как Рем медленно кружит по камере, настороженно вглядываясь в стены и по-звериному принюхиваясь к витающим в помещении запахам.
Было страшно.
Впрочем, в последнее время часто было страшно. Но этот страх был какой-то особенный. Он отличался от того, что ей удалось пережить прежде. Бояться человека, которого знала с детства, неприятно. Особенно с учетом того, что он, вроде как, и не виноват.
В смысле, когда Рем будет когтями отрывать ей голову, Лили, вроде даже обидеться на него неприлично, да?
Люпин замер на мгновение над чем-то, на что Лили раньше попросту не обращала внимание. Потом наклонился. Зазвенело нечто, похожее на цепи. Это и были цепи. Ремус принялся разматывать эти проржавевшие железки, перекинул их через арматуру, к которой несколькими часами ранее была привязана сама Лили.
— Что ты делаешь? — поинтересовалась она.
Хотя и так догадывалась, и даже смутно надеялась — а вдруг поможет? Цепи, на её взгляд, выглядели вполне внушительными, несмотря на то, что ржавчина их изрядно пожевала своим беззубым ртом.
Рем ещё немного позвенел, будто проверяя сооруженную им узду на крепость, а потом обернулся:
— Сейчас очень пригодился бы волчий аконит.
— Что?.. — не сразу сообразила Лили, потом кивнула. — Да, пригодился бы. Жаль только, что никто из нас не догадался таскать его с собой за пазухой.
— Не смешно, — дёрнул плечом Рем.
Он действовал так спокойно и уверенно, что в душе у Лили затеплилась надежды. В конце концов он же Мародёр, а Мародеры умеют выходит сухими из воды. Вдруг как-нибудь всё наладится. Лили ещё не знала — как, но надеялась на положительный исход.
— В свое время эти цепи могли выдерживать до одиннадцати тон, — проинформировал Ремус.
— Звучит обнадёживающе.
— Я бы не слишком надеялся. У оборотней чудовищная сила, Лили.
— Но это всё-таки лучше, чем ничего, правда?
Рем неопределённо повёл плечами.
— Правда.
Он снова потянул за цепи. Лили начала подозревать, что он делает это лишь за тем, чтобы хоть что-то делать.
«Гриффиндор — это диагноз», — не раз говорил Северус. И был прав. Гриффиндорцы не сдаются даже тогда, когда знают, что провал неизбежен. Они просто не могут принять неизбежное со смирением. Вот и всё.
— Рем? Ты как?
— Пока человек.
Устав греметь цепями, Люпин выпрямился и принялся снимать с себя одежду.
— Что ты делаешь? — возмутилась Лили.
— Раздеваюсь. После того, как обращусь обратно, очень хотелось бы, чтобы одежда была целой. Не хочу пробираться в Хогвартс с голой задницей, — последовало объяснение.
Покончив с одеждой, Рем набросил цепи на себя, обмотав их вокруг шеи и талии.
Лили безмолвно наблюдала за его манипуляциями, не слишком, впрочем, понимая, как все эти садо-мазохистские ошейники могут им помочь.
— Ты обратишься сразу же, как взойдёт луна? — поинтересовалась она.
— Иногда удаётся замедлить процесс. Случается, что даже на несколько часов. Но раньше в такие моменты со мной были Бродяга и Сохатый. Их присутствие каким-то образом сдерживало живущего во мне зверя.
— А моё присутствие не может подействовать на тебя так же благотворно?
— Вряд ли.
— Почему? — с вызовом вскинула голову Лили. — Потому что я девушка? Или потому, что ты мне недостаточно доверяешь?
— Потому что ты не анимаг, как они.
— Понятно, — протянула Лили, хотя ничего ей понятно не было. — А надолго ты останешься волком? Ну, или тем, во что ты там перекинешься?
— Несколько часов. Может больше. Может — меньше.
После этих слов Рем надел на ноги нечто вроде колодок, которые очень оперативно соорудил прямо на месте из подручных средств.
— У тебя золотые руки, — похвалила Лили.
Судя по угрюмому молчанию её похвалы были нужны Рему, как рыбе зонтик.
Всё началось внезапно.
Люпин упал на четвереньки и по его спине словно заходили волны. Больше всего это походило на то, как будто гигантские черви прогрызают себе в его теле туннели.
— Рем!
— Нет! — заорал он. — Отойди!!!
И Лили против воли отпрянула. Но тут же, словно стыдясь собственного испуга, вернулась на место, положив свою ладошку на его скрюченные в агонии пальцы.
Ремус тяжело дышал, будто после изнурительной пробежки. Все тело его покрылось капельками пота.
Через какое-то время усилием воли ему удалось вернуть контроль над собой. Подняв голову, он посмотрел на Лили долгим, усталым и обречённым взглядом.
— Прости.
Лили почти с материнской нежностью коснулась пальчиками вздувшихся вен на его лбу:
— Не за что извиняться, друг мой. Ты ни в чем не виноват. И чтобы не случилось — это будет не твоя вина.
