— Фрэнк ушёл на дежурство с этим ужасным Грюмом, и до сих пор от него нет никаких вестей.
— Сколько времени прошло?
— Четвёртый день пошёл, — всхлипнула Алиса. — Места не нахожу себе от беспокойства! А ещё этот хлыщ всё время таращится, — с раздражением мотнула она головой на равенкловский стол.
Крауч действительно глядел на Алису горящим взором. Его лисья физиономия кривилась в ухмылке, не сулящей ничего хорошего. Заметив, что привлек к себе внимание, равенкловец мгновенно изменил выражение лица.
— Он что-то знает, — задумчиво проронила Алиса.
— И что он может знать? — фыркнула Лили. — Откуда ему?..
— От своего отца, тот же близок к министру. Наверное, нужно поговорить с Барти? Если с Фрэнком что-то случилось, я должна об этом знать!
— Да с чего ты взяла, что с Фрэнком что-то случилось?
— Не было ещё ни разу, что бы он не писал мне целых три дня!
— Всё случается когда-нибудь впервые. У авроров есть дела поважней, чем постоянно писать записки невестам.
Несмотря на взятый тон, Лили отнюдь не испытывала выказываемой уверенности. Выражение лица Крауча ей категорически не нравилось. В самом воздухе носилось что-то тревожное. Да и женское сердце, как известно, вещун.
В окна влетели совы, неся почту. Как ни странно, для Эванс тоже было кое-что. Писала Петуния. Судя по тону письма, сестра была счастлива — Билл, наконец, предложил ей встречаться.
Тот самый Билл, что некогда бросил Лили на Проклятой Мельнице. Тот самый Билл, который подкатывал к ней все летние каникулы.
Надо же было Туни так попасть! Ох! Неладно всё в Датском королевстве…
Бросив взгляд за слизеринский стол, Лили отметила, что у Нарциссы, тоже державшей в руках письмо, на лбу залегла глубокая морщинка.
Интересно, кто корреспондент? Люциус? Белла? Или её отец?
— Если не поторопимся, наверняка опоздаем на ЗОТИ, — констатировала Мэри, поднимаясь из-за стола.
Не удержавшись, Лили бросила взгляд на Северуса.
Он сидел, скрестив руки на груди. Его лицо было жестким и замкнутым, губы так плотно сжаты, что превратились в узкую, тонкую ленту.
— Лили? — снова окликнула Мэри. — Ты идёшь, или — как?..
— Иду.
Каким-то чудом им удалось добежать до класса до прихода учителя. Они даже успели сесть, достать учебники и пергаменты до того момента, как всегда подтянутый мистер Саламандер перешагнул порог.
Ссолнце как будто решило проститься со старой доброй Англией. С юго-востока за ночь наползли низкие, серые, бескрайние тучи, обложив небо от края до края. Атмосферное давление опустилось столь низко, что хотелось растянуться прямо на парте и сладко засопеть. Большинство однокурсников зевало с реальным риском вывихнуть себе челюсть.
— Добрый день, — приветствовал их профессор Саламандер, небрежно бросая на учительский стол портфель из драконьей кожи. — Сегодня у нас будет небольшая контрольная. Дороти, не стоит сразу хвататься за перья. Вы прекрасно знаете моё мнение: защищаться от Темных Сил теоретически, значит?…
— Умереть молодым, — не слишком стройно и дружно отозвался класс.
— Поэтому практика, практика и…
— … ещё раз практика, — так же неслаженно прогудел класс.
— Выходим по одному и тянем билеты.
Лили, дожидаясь своей очереди, уткнулась в учебник, торопливо пролистывая темы.
— Эванс? — прозвучал голос учителя.
«Боггарт», — значилось в билетике.
Мистер Саламандер ободряюще кивнул, указывая на большой темный ящик в углу. Лили в нерешительности застыла, опасливо взирая на нервно подрагивающий, словно от нетерпения, ящик, судорожно пытаясь понять, чего же она боится сильнее всего?
— Ну же, мисс Эванс? — нетерпеливо поторопил преподаватель. — В чём дело? Это уровень третьего класса.
А дело было в том, что Лили не имела ни малейшего желания демонстрировать свои страхи.
— Заклинание против боггарта — «Риддикюлис», — дрогнувшим голосом произнесла она.
— Это мне известно, — нахмурился профессор Саламандер. — Я хочу посмотреть, как вы справитесь с этим на практике.
— Я не стану этого делать.
— Простите?..
— Я не готова показать мои страхи, сэр.
— Но в таком случае я буду вынужден оценить вас соответствующим образом.
Возвращаясь на место, Лили расслышала нарочито громкий шёпот Дороти: «Вечно эта Эванс выпендривается».
Захотелось запустить в неё чем-то тяжелым.
Тучи, наконец, разродились неистовым, хлещущим ливнем, смешивая все в пространстве в одно серое пятно. Трава, деревья, постройки на заднем дворе выглядели одинаково скучными.
После уроков Лили пришлось топать в теплицы под проливным дождем. По просьбе профессора Слагхорна она ухаживала за мандрагорами, выращивая их для нового сложного состава. Подол её мантии успел намокнуть, несмотря на водоотталкивающие заклинания и большой маггловкий зонт. Против разгулявшейся стихии оказались одинаково бессильными как маггловие, так и магические способы защиты.
Растения были совсем ещё юными, пока не опасными, но уже достаточно горластыми. Поглощенная уходом за полуживыми растительными монстриками, Лили не видела ничего вокруг, кроме земли и удобрений.
В садовых работах есть нечто умиротворяющее.
