Северный волк полностью

Видимо, Лайри почувствовала его силу, снова испугалась. Последовавшая цепочка мыслей радости не доставила. Судя по всему, кроме нас с Лайри, магическую мощь инквизитора чувствовали только другие магистры Ордена. Их лица менялись, когда главный инквизитор оказывался рядом.

Странная смесь зависти, восхищения и преклонения. Они ощущали эту силу, потому что сами являлись магами. Логика подсказывала, что и у Лайри, и у меня тоже были искры волшебства.

Восторга я от этого вывода не испытала.

Если догадка была верной, то за девочку, как только дар обнаружат, возьмется Орден. Ее научат управлять своим волшебством, а потом выдадут замуж за какого-нибудь магистра.

Моя судьба столь определенной не была. Мне двадцать шесть лет. Волшебная искра, заметная еще в раннем детстве, обычно ярко проявляется в возрасте Лайри. Почувствовав мой дар теперь, любой инквизитор сразу скажет, что больше половины жизни я скрывала свои таланты. Если добавить к этому странные познания об источниках силы, сроках проявления даров и целительных заклинаниях, то выходит, что действительно скрывала.

Представить в красках ужасы допросов и судебного разбирательства мне помешал магистр Талир.

— Как вам нравится праздник, госпожа Софи? — вежливо поинтересовался он.

Не думала, что он запомнил мое имя. Но то, что главный инквизитор провинции подошел к простой гувернантке, стало еще большей неожиданностью.

— Думаю, не согрешу против истины, назвав его лучшим за десятилетие, — изображая безмятежность, ответила я.

Он удивительно тепло улыбнулся:

— Рад, что вы получаете удовольствие.

Инквизитор понимал, что его разговор со мной нельзя назвать проявлением обычной вежливости. Слишком разное у нас положение в обществе, слишком много удивления вызывала эта беседа. Поэтому обратился к одной из девушек на скамейке.

— Надеюсь, вы, госпожа Магда, тоже наслаждаетесь праздником?

Он переврал имя Мадлены, но девушку это не смутило. Она расцвела, кокетливым движением поправила локоны, ответила многословно и восторженно. Губы инквизитора изгибала улыбка. Официальная, вежливая, но не более того. Это различие бросалось в глаза. И наблюдательная Самира не постеснялась оттащить меня к столам, якобы принести пирожных, а на деле пошептаться о магистре. — Ты ему интересна, Софи. Смотри, не прохлопай, поучительным тоном посоветовала она.

— Скажешь тоже, — усмехнулась я. — Главный инквизитор провинции и гувернантка. Смешно, честное слово.

— О, небо, что ж ты такая дура? — вздохнула подруга. — Он не дворянин, то есть, обязательств перед семьей нет. Если Орден его до сих пор не женил, то у него свобода выбора. Тут не положение важно, а то, что он мужчина, а ты женщина. И ты ему понравилась.

Она поморщилась, прижала ладонь к округлому животу.

— Вон ребенок из-за твоей дурости пинается.

— Я все равно сомневаюсь, что ты права. Но в одну сторону живем. Увидим.

— Знаешь, жизнь показывает, что я подозрительно часто бываю права, — сунув мне свою полную тарелку, заявила подруга.

Она взяла себе большой стакан с ягодным соком и повела меня обратно к скамейке мимо начавших новую песню музыкантов. К счастью, Самира отвлеклась на них и сменила тему. Рассеянно слушая подругу, я задумалась над ее словами. Заполучить в мужья самого выгодного жениха провинции я не мечтала. Более того, его внимание меня обеспокоило — оно повышало вероятность обнаружения моего дара. Но, если Самира не ошиблась, мужчина мог посчитать мои скрытые способности просто обыкновенным проявлением моей симпатии.

Надежды на второй вариант подкрепились, когда магистр Талир прощался с гостями. Он вновь обратился ко мне по имени, взгляд черноглазого инквизитора был теплым, а улыбка искренней.

Пару недель спустя господин Барит впервые сообщил супруге, что главный инквизитор провинции придет в гости.

Разумеется, это был исключительно деловой визит.

Требовалось разобраться с некоторыми текущими и старыми делами, но работа займет несколько часов. Поэтому магистр Талир приглашен на семейный обед.

Светловолосый инквизитор появился на следующий день в назначенное время. Я случайно увидела магистра из окна учебной комнаты и не отказала себе в удовольствии понаблюдать за мужчиной, оставаясь незамеченной. Простая темно-синяя мантия подходила ему больше праздничной. Он был человеком дела, и аккуратно скроенная по фигуре не вычурная одежда это подчеркивала. В его образе все указывало на практичность и сдержанность. Мне это понравилось, как и то, что он общался с прислугой без пренебрежения, не свысока. Сопровождавший его слуга достал из кареты большую корзину, отнес на кухню. Я заметила пару бутылок и фрукты. Господин Барит встретил гостя во дворе, проводил в дом.

— Он приехал, да? — обреченно спросила Лайри.

— Да.

— Можно, я заболею? — жалобно попросила девочка. — Это бессмысленно, — разочаровала я. — Он ведь маг, целитель.

Она понуро отвернулась, сделала вид, что читает учебник. — Он ничего тебе не сделает, — уговаривала я. — Ты зря боишься.