Вокруг особняка был разбит большой сад. Если выдавался погожий денек, мы гуляли среди плодовых деревьев, причудливо подстриженных вечнозеленых кустов, аккуратно оформленных клумб. Как-то забрели в отдаленную часть сада, огороженную высокой живой изгородью. Пытаясь сквозь витые прутья калитки рассмотреть потаенный уголок, давно переставшая бояться магистра Лайри спросила, что там.
— Там мой зверинец, — ответил инквизитор.
— А зачем вам зверинец? — заинтересовалась девочка. — Для разных эликсиров и амулетов бывают нужны, например, перья особых птиц, — пояснил магистр Талир. Хочешь посмотреть?
— Конечно, — выпалила Лайри, едва не подпрыгивая на месте от восторга.
Я думала, инквизитор потянется за ключом, но калитка оказалась заперта магией. Мужчина просто сделал пару круговых движений правой ладонью, потом будто толкнул калитку, и она распахнулась. Лайри стояла с открытым ртом и смотрела в пространство между рукой мага и замком. А я прекрасно знала, что девочка видит медленно меркнущие светлые нити заклинания.
— Это первое волшебство, которое Лайри видит, — положив ладонь на плечо дочери, сказала госпожа Арлина.
— Правда? — улыбнулся инквизитор. — Что ж, тогда я сделаю вам, госпожа Лайри, подарок.
Он наклонился, поднял с дорожки маленький гладкий камушек, зажав его между ладонями, закрыл глаза, сосредоточился. Руки мага окутало медное с зеленым сияние, камушек рос, менял форму. Через минуту магистр Талир держал на ладонях очень красивую куклу с фарфоровым личиком.
— Помните о волшебстве, госпожа Лайри, — наставительным тоном посоветовал маг, с поклоном протянув девочке куклу. Не все так просто, как кажется. Не все является тем, чем кажется. С магией нужно быть осторожным.
— Спасибо, — выдохнула Лайри. — Я буду осторожна.
Госпожа Арлина рассыпалась в похвалах и восторгах, господин Барит благодарил магистра за подарок. А я смотрела на нарядную куклу и видела камушек у нее в груди, там, где сердце. Взгляд Лайри был прикован к этому камушку, до сих пор сияющему медью и изумрудом.
Не будь магистр Талир так увлечен мной, он обязательно почувствовал бы магический дар девочки. Иначе и быть не могло. Меня это почему-то пугало. Я желала, чтобы инквизиция никогда не узнала о том, что Лайри одаренная.
Зверинец оказался большим. В просторных загонах паслись лани, косули, кабаны. В бассейнах с проточной водой плавали карпы, сомы, щуки. В маленьком болотце квакали лягушки, по ряске проскользнула пара ужей. В клетках жили филины, совы, летучие мыши, малиновки, зяблики, соловьи. Животных и птиц было так много, что и не упомнить всех.
Я с любопытством разглядывала обитателей зверинца, прислушивалась к рассказам магистра, но меня влекло дальше. Словно чувствовала, что там, за туей, где тропинка поворачивала, скрыто что-то важное. И все же я бы не осмелилась уходить вперед без хозяина, если бы не Лайри. Она так настойчиво тянула меня за руку к туе, другой рукой прижимая к себе подаренную куклу, будто прочла мои мысли и полностью разделяла стремления.
Мы были правы.
За поворотом в тени развесистого дуба стояли две удивительно большие клетки. В дальней у самых прутьев лежал лис, грея спину в солнечных лучах. Он казался очень больным и старым. Поначалу я посчитала ближайшую клетку пустой. Но, едва мы с девочкой подошли ближе, в темном углу что-то зашевелилось.
Я приросла к месту, чувствуя, как от страха приподнимаются волосы на затылке. Лайри вцепилась в мою руку и, казалось, подумывала, не убежать ли. Тем временем зловещая чернота тени обрела очертания большого волка. Грозный хищник медленно подошел к прутьям, ощерился. Не зло. Неприязненно. Черный мех проблескивал белизной, как волосы людей проседью. Взгляд голубых глаз был внимательный, настороженный. Волк не выглядел явно агрессивным, но это лишь усиливало страх перед зверем. Чувствовалась его уверенность в своих силах. Я понимала, он в любой момент готов разорвать горло тому, кто осмелится подойти ближе. Но даже не животная сила, не скрытая угроза хищника пугала меня, ужасом сковывала дыхание.
Я знала этого волка.
И я знала, что на самом деле он был человеком. — О, смотрю, вы нашли и клетки с хищниками, — голос магистра Талира звучал спокойно и безмятежно. Я поспешно смахнула скатившиеся по щекам слезы, повернулась к инквизитору, изобразив улыбку.
— Пока мы увидели только волка, — мой голос прозвучал бесстрастно.
— Какой крупный, — восхитился подошедший господин Барит, оценивающе покачал головой.
— Жуткое животное, — поежилась госпожа Арлина, взяв мужа под руку.
— Не стану скрывать, поймать его было сложно, — усмехнулся магистр. В его чертах мне виделись жесткость и торжество. — Да уж, не сомневаюсь, — протянул судья. — Наверняка и сейчас не дает к себе приближаться. Вон у него на морде клещи.
Я заставила себя снова посмотреть на волка. Господин Барит не ошибся, клещи были. Вот только судья, не знавший их значения, принял артефакты подчинения за обычных паразитов.
