Символические ритуалы, связанные с принятием пищи, известны были в седой древности и достаточно широко применяются в наши дни. В доисторические времена с едой были связаны представления о том, что те или иные качества съедаемого существа передаются едоку: съеденный лев дает силу, лиса — хитрость, заяц — скорость бега и т.д. Кроме того, ритуальные поедания представителей животного мира, сопровождаемые определенными обрядами, дают власть над всеми собратьями. Отношение к человеческому телу мало отличалось от отношений к животному, и оно также могло служить объектом поедания. Многие народности в древние времена были не чужды каннибализму, как ритуальному, так и чисто животному. С появлением анимистических представлений широко распространились человеческие жертвоприношения, особенно в честь фаллических божеств, таких, как Пан, Дионис, Кибела, Ваал и т.д. Так, в киргизском эпосе "Манас", герои пьют кровь поверженных врагов. Вкушение частей тела при ритуальном жертвоприношении (например, печени, как вместилища витальных сил) также было достаточно распространено в прошлом и сохранилось до сих пор в некоторых народных обычаях. И сейчас, когда в русских деревнях режут свинью — приглашают "на печенку".
По преданию, прекратил практику принесения людей в жертву Орфей, предложив заменить их животными, чаще всего козлами. Отсюда пошло выражение "козел отпущения". Отголоски человеческих жертвоприношений мы встречаем в Библии, в первых же главах, когда Бог Евреев диктует свой Закон о жертвоприношении, подробно перечисляя, какие именно животные и какие части их тела должны приноситься в жертву богам. До сих пор некоторые изуверские секты в своих "черных мессах" используют человеческие жертвы. Убиваются чаще всего дети, так как считается, что они невинны и чисты, и больше годятся на "пищу богов".
Отголоски этих варварских обычаев дошли до наших времен в виде религиозных ритуалов. Приобщение к тонкому плану часто пытаются совершать через "вкушение" тела божества. Пасхальные "евхаристии" известны с языческих времен. А обычай печь блины (образ бога Солнца) на Масленицу сохранился до наших дней (также как и символ Святого Духа — голубица), приспособившись и к Православию, и к атеизму, и теперь к современному Народничеству. Как уже говорилось, христианский обряд Евхаристии или причащения, приобщения к телу и крови Христа, также несет печать смешения понятий: энергию духовную надеются поглотить с пищей физической. Но не может физическая материя принести в себе духовную. Сознание не войдет в ритуальную пищу.
Средневековые рыцари проводили годы в поисках Священного Грааля, символической чаши, содержавшей кровь Христа, собранную с его ран — т.е. наиболее наполненную его эманациями. Но неужели человек, испытывающий физические муки, эманирует благость? Скорее наоборот. Он полон горя от того, что физическое преобладает над его эмоциями, что боль заглушает голос божественного. И вряд ли будет вместилищем Божественного Разума священная чаша тибетских лам — Габал, изготовленная из черепа "отмеченного" небом святого.
На свойстве пищи нести в себе отрицательные энергии основано и библейское разделение пищи на дозволенную (кошерную) и недозволенную (трефную). Якобы этот обычай исходит от слов Яхве, сказавшего евреям:
В таком отношении к еде, безусловно, есть доля истины. Эманации животных, попадающие с пищей в эфирное тело человека, преобразуются в нем благодаря фантомным составляющим и рождают смешанные клише, которые действуют на эмоциональное состояние человека. Недаром говорят, что если есть много мяса перед сном, будут сниться кошмары. Шаблоны мыслеформ и "перебор" низких энергий отражаются в психическом состоянии человека через его подсознание, рождая соответствующие своей энергии образы.