Ящер отбил его, рассеивая вокруг каскад искр, зашипел и стал тереться головой о брусья, ограждающие арену. Геральт мгновенно оценил возможность. Он выдернул стержень из песка, после короткого разбега подпрыгнул и с силой воткнул железо в череп ящера. Прут прошел насквозь. Вигилозавр задергался, беспорядочно размахивая передними лапами, пытаясь избавиться от пронзившего его мозг железа. Нелепые прыжки, наконец, закончились ударом о брусья, и он стал грызть дерево. Еще некоторое время он дергался в конвульсиях, рыл песок когтями и мотал хвостом. Наконец, затих.
Стены дрожали от восторженных криков и аплодисментов.
Он выбрался с арены по спущенной вниз лестнице. Восторженные зрители окружили его со всех сторон. Кто-то похлопал его по опухшему плечу, Геральт едва удержался, чтобы не дать ему в зубы. Молодая женщина поцеловала его в щеку. Другая, еще моложе, вытерла ему кровь на спине батистовым платочком, который тут же развернула, торжествующе демонстрируя подружкам. Еще одна, гораздо старше, сняла ожерелье с морщинистой шеи и попыталась отдать ему. Выражение его лица заставило ее скрыться в толпе.
Засмердело мускусом, сквозь толпу, как корабль сквозь водоросли, продирался огрокраснолюд Микита. Он заслонил Геральта и вывел наружу. Вызванный медик осмотрел его и наложил швы. Лютик был очень бледен. Пирал Пратт был спокоен. Как будто ничего не случилось. Но лицо ведьмака опять многое сказало, потому он поспешил с объяснением.
– Кстати, – сказал он, – этот прут был заранее спилен и заточен, он упал на арену по моему приказу.
– Спасибо, что так поспешно.
– Гости были на седьмом небе. Даже бурмистр Коппенрат был доволен, аж сиял, а этого ублюдка трудно удовлетворить, все крутит носом, унылый, как бордель в понедельник утром. Должность советника, ха, у меня уже в кармане. А, может быть, и повыше доберусь, если… А ты не выступишь через неделю, Геральт? С этим же номером.
– Только если, – ведьмак пошевелил плечом, которое жутко болело, – вместо вигилозавра не арене будешь ты, Пратт.
– Шутник, ха, ха. Ты слышал, Лютик, какой он шутник?
– Я слышал, – подтвердил поэт, глядя на спину Геральта и скрипя зубами. – Но это была не шутка, он говорил серьезно. Я также, в равной степени серьезно, информирую тебя, что на свадебной церемонии твоей внучки выступать не намерен. После такого отношения к Геральту можешь об этом забыть. Это касается и других возможных случаев, в том числе крестин и похорон. Включая твои собственные.
Пирал Пратт посмотрел на него, и в его змеиных глазах что-то вспыхнуло.
– Не проявляешь уважения, певун, – процедил он. – Опять не проявляешь уважения. Ты нуждаешься в лекции по этому предмету. В уроке…
Геральт приблизился и встал перед ним. Микита ахнул, поднял кулак, засмердел мускусом. Пирал Пратт жестом остановил его.
– Ты теряешь лицо, Пратт, – медленно произнес ведьмак. – Мы совершили сделку, классическую, в соответствии с правилами, а также понятиями, которые не менее важны. Твои гости остались довольны спектаклем, ты приобрел авторитет и перспективы занять должность городского советника. Я получил необходимую информацию. Баш на баш. Обе стороны удовлетворены, теперь мы должны расстаться без сожаления и гнева. Вместо этого ты переходишь к угрозам. Теряешь лицо. Пошли, Лютик.
Пирал Пратт слегка побледнел. Затем повернулся к ним спиной.
– Я хотел, – сказал он через плечо, – пригласить вас на ужин. Но, кажется, вы спешите. Тогда прощайте. И радуйтесь, что позволяю вам оставить Равелин безнаказанно. За недостаток уважения я обычно наказываю. Но вас я не задерживаю.
– Это очень разумно, – Пратт повернулся.
– Что-что?
Геральт посмотрел ему в глаза.
– Ты не слишком умен, хотя думаешь иначе. Но у тебя достаточно ума, чтобы не пытаться меня остановить.
Едва проехали карстовый источник и достигли первых придорожных тополей, как Геральт остановил лошадь, навострил уши.
– За нами едут.
– Черт! – Лютик заскрипел зубами. – Кто? Головорезы Пратта?
– Не важно, кто. Так, гони что есть духу в Керак. Спрячься у кузена. С самого утра иди с чеком в банк. Позже мы встретимся «Под крабом и угрем»
– А ты?
– Обо мне не беспокойся.
– Геральт…
– Не болтай, просто подстегни лошадь. Давай, лети!
Лютик послушался, наклонился в седле и перевел коня в галоп. Геральт обернулся, спокойно ожидая.
Из тьмы появились всадники. Шестеро всадников.
– Ведьмак Геральт?
– Да.
– Поедешь с нами, – прохрипел ближайший из них. – Только без глупостей, ладно?
– Отпусти поводья, а то обижу.
– Без глупостей! – всадник отдернул руку. – И без насилия. Мы представители закона и порядка. Не бандиты какие-нибудь. Действуем по приказу принца.
– Какого принца?
– Узнаешь. Следуй за нами.
Двинулись. Принц, вспомнил Геральт, какой-то принц гостил в Равелине, инкогнито, как сказал Пратт. Дело обстояло не лучшим образом. Контакты с принцами редко бывают приятными. И почти никогда не кончаются добром.
