Сезон крови полностью

Джулия Хендерсон была сногсшибательной девятнадцатилетней старшей сестрой нашего одноклассника, Брайана. Все живые обитатели мужеского пола вожделели ее, и мы не были исключением. В довершение всего, почти каждый вечер Джулия пробегала по городу в невероятно коротких шортиках и крошечной маечке, так что для нас не было ничего необычного в том, чтобы бросить все дела и оказаться на улице, как раз когда она пробегала мимо. Это простое событие длилось от силы пятнадцать секунд, но порождало бесчисленные обсуждения всего, что касалось Джулии, – разумеется, по большей части невероятно непристойные, – лишь разжигая пламень наших эротических фантазий.

Бернард подполз к очагу и затолкал журнал в пластиковом пакете глубоко внутрь, затем вернул камни на место. Поднявшись на ноги, он спрыгнул с цементного постамента и встал рядом со мной.

– Ты в курсе, что она тут пробегает, да?

Я этого не знал, но не хотел показаться невеждой в том, что касалось ее маршрута.

– Ну да.

– Иногда я прячусь за очагом и наблюдаю, как она пробегает мимо.

– Ну ты и извращенец.

– Ну что поделать, если я не гомик вроде тебя.

– Заткнись, козел. – Я толкнул его, в шутку и не слишком сильно. – Получается, что я гомик только потому, что не прячусь в лесу и не дрочу, подглядывая за тем, как бегает какая-то девица?

Бернард слегка пожал плечами и рассмеялся, потом поправил очки.

– Ты подсматриваешь за ней так же, как все остальные.

– Да, но не здесь же. В смысле, если я оказываюсь на улице и…

– Если? Ага, рассказывай!

– Ладно, я выхожу из дому, когда она пробегает мимо, ну и что? – Теперь мы уже оба смеялись, но хотя я и чувствовал себя получше, у меня в памяти то и дело всплывали картинки из журнала. – Я смотрю на нее, улыбаюсь, она, как обычно, не обращает на меня внимания и пробегает мимо. Я ухожу обратно домой, и все. Я не поджидаю ее в лесу как какой-нибудь рукоблуд.

Бернард взглянул на меня так, будто занимавшие его мысли были куда важнее, чем ответ на мои оскорбления.

– Знаешь, – негромко сказал он, – если бы я хотел что-нибудь с ней сделать… это отличное место.

– Ага, я уверен, что Джулии прям не терпится прийти сюда и потрахаться с тобой, Бернард. Наверное, сидит сейчас дома и прям трогает себя, вся извелась, мечтая об этом.

Я ожидал, что он рассмеется, но он оставался серьезным.

– Может быть, поначалу она и не захочет.

– Скорее уж никогда. Слушай, если ты окажешься последним парнем на планете, она, наверное, станет лесбиянкой.

– Кретин, я серьезно. Сам знаешь, в сентябре она уедет в колледж.

– И что?

– А то, что если мы собираемся что-то с ней сделать, то надо делать это до конца лета.

– Бернард, послушай меня. Джулия Хендерсон не согласится ничего с тобой делать. Очнись, она, наверное, даже не знает о твоем существовании.

Он прошел к тропинке из леса, потом остановился и посмотрел на меня.

– Я говорил об этом с Риком.

– О Джулии Хендерсон?

– Ага. Он сказал, что было бы прикольно однажды подсторожить ее тут, когда она пробегает мимо, и один из нас мог бы задержать ее и заговорить с ней. – Он снова улыбался, как будто шутил. – А потом другой мог бы подкрасться сзади и быстренько стянуть с нее шорты. Она бы очень смутилась и все такое, но мы бы все там увидели.

Я подошел ближе, и мне в глаза ударил луч света, заставив прищуриться.

– Это Рик сказал?

Бернард кивнул.

– Понимаешь, тогда, если она разозлится, мы просто развернемся и убежим, как будто все это в шутку… но если не разозлится, тогда мы можем попробовать что-то еще и посмотреть, что из этого выйдет.

– Это все Рик сказал?

– Да.

Еще одна ложь Бернарда.

– Ты гонишь.

– Через пару минут мы подойдем к его дому, – напомнил он. – Сам спроси.

– У вас из-за этого могут быть большие неприятности. Серьезно.

– Она никому не расскажет. – Бернард прищурился. – Они никогда не рассказывают.

От тона его голоса у меня свело мышцы живота.

– Ты о чем вообще?

– Девчонки обычно не рассказывают, если с ними случается что-нибудь такое, – сказал он.

– Тебе-то откуда знать?

– Видел передачу по телику. Там говорили.

– Да без разницы. Я бы никогда ничего такого не сделал, – заявил ему я, все еще не понимая, говорит ли он всерьез.

– Тебе не хотелось бы сделать это с Джулией Хендерсон?

– Хотелось бы, но… Но, блин, я хочу, чтобы ей тоже хотелось. Если она не хочет, то это нападение, изнасилование, вот что.

– Ну и что?

– Ну и то, что я не хочу ее насиловать, ты что, совсем больной?

– Но если она ничего не расскажет и никто не узнает… Тогда бы ты хотел?

– Она будет знать, – ответил я. – Я буду знать.

– Она будет знать, – передразнил он тоненьким голоском, прижимая руки к груди, как будто умирал. – Я буду знать! Я буду знать!

– Ну ты и козел. – Я рассмеялся и в шутку ударил его кулаком. – Я думал, ты всерьез.

– А может, и всерьез.

– Ага, а может, и нет, – сказал я, и мы вместе развернулись и пошли из леса. – Кроме того, ты же такой педик, что все равно не знаешь, что делать с девчонкой.

– Как скажешь, гомячок.