Сезон крови полностью

Разумеется, Дональд был прав. Томми – или, по крайней мере, его образ в нашей памяти, вечно молодой, навсегда безупречный, даже в моем воспоминании о том, как он умирал на обочине дороги, – тот Томми определенно знал бы, как поступить; как и положено прирожденному лидеру, он собрал бы нас вместе и все уладил бы одной-двумя невозмутимыми, сдержанными фразами.

Я взялся за выпивку. Раз Дональд не приедет, нет смысла оттягивать неизбежное.

– Да, Томми точно знал бы, что делать.

– Может быть, он нас направляет.

Было удивительно услышать от него столь искреннее выражение чувств.

– Будем надеяться.

– Тебе никогда не казалось, будто… он где-то рядом?

– Сразу после его смерти, – признался я. – Но я уже давно ничего такого не чувствовал.

– Я иногда чувствую. Или… по крайней мере, мне так кажется. Наверное, просто самообман.

Я услышал, как он глотает, грызет лед.

– Все изменилось, – сказал я. – Теперь все возможно.

– Ты прав. Если мы должны верить в демонов, то почему бы не поверить заодно и в ангелов? – У него сорвался голос. – Знаешь, я любил его.

– Да, я тоже.

– Нет… в смысле, я его любил, Алан.

Я заново наполнил стакан.

– Я знаю.

– И я не уверен, что до конца сумел оправиться после его смерти. – Хотя, заговорив вновь, он уже кое-как справился с собой, по ритму его дыхания я чувствовал, что еще несколько секунд назад он давился рыданиями. – Черт, может, Бернард и был прав, когда сказал, что мы стали просто собранием избитых штампов, сами того не подозревая.

– Бернард ошибался.

– Да уж, но Бернард с тем же успехом может оказаться самим Дьяволом.

– Нет, просто одним из демонов.

– Может быть, он был прав, когда говорил обо мне. Тоскующий в одиночестве, чересчур эмоциональный и ненавидящий себя гей-алкоголик, надо же, какой неожиданный поворот! Никогда не слышал ничего подобного. Пожалуйста, еще щепотку стереотипов из 70-х! Не хватает только напялить дурацкий парик и до раннего утра подпевать записям Дайаны Росс.

Даже теперь его юмор был заразительным.

– Не хватает?

– Ну ладно, это я тоже проделывал. По всей видимости, я страдаю от неизлечимой формы неполиткорректности.

– А я – неудачник без работы. И от меня только что ушла жена. К чему ты ведешь?

– Ты достаточно часто терял близких, чтобы знать, что не бывает вторых попыток, – негромко и снова серьезно сказал он. – Вы с Тони созданы друг для друга, Алан. Не упускай ее. Делай что угодно, но верни ее, потому что это ужасно, когда кто-то уходит – безвозвратно, и ты остаешься один, жалея о том, что не рассказал обо всем, что чувствовал, обо всем, что тебе так нужно было сказать. И, поверь мне, ты начинаешь говорить. Но к тому времени уже некому слушать. – Раздалось шипение спички, потом долгий, неторопливый вдох. – Верни ее, Алан. – И выдох. – Просто верни. Она тебе нужна. Да что там, она нужна нам всем. Тони – наша наставница.

Я негромко рассмеялся. Тони бы это понравилось.

– Посмотрим, как дело пойдет.

– Не слишком напивайся.

– Увидимся завтра, – сказал я, хотя уже ни в чем не был уверен.

Я повесил трубку и обратился к бутылке, думая: пусть приходят демоны, – и прекрасно понимая, что они не заставят себя ждать.

Но на этот раз мы будем общаться на моих условиях.

Через какое-то время я очутился в гостиной, допивал виски под музыку Роберта Джонсона. В стакане больше не было нужды, я ворошил ежедневник Бернарда, время от времени отпивая прямо из бутылки. Какое-то время я рассматривал фотографию незнакомой женщины, потом вложил ее в карман внутри обложки. Была ли она еще одной жертвой? Не похоже. И все же он ее знал. Я был уверен, что фотография появилась у него не случайно и не без причины. Между ними должна быть связь.

Я пролистал оставшиеся страницы ежедневника и, как и в прошлый раз, не нашел ничего необычного. В небольших пластиковых кармашках лежало насколько визитных карточек. Я не знал никого из этих людей. Все они, скорее всего, были покупателями, которых Бернард встречал в автосалоне. Последняя карточка принадлежала продавцу, с которым он раньше работал. На карточке значилось: Крис Бентли, продавец-консультант. Над именем красовалось название автосалона, под ним – номер телефона и слова курсивом: Никому не по силам тягаться с нашими скидками! Я вытащил карточку и уставился на нее. Бернард время от времени упоминал Криса Бентли. Тот был одним из немногих коллег, о которых он что-либо рассказывал. Я смог припомнить, что между ними установились неплохие рабочие отношения – если хоть каким-то словам Бернарда можно теперь верить. Поездка, скорее всего, ничего не даст, но мне уже практически нечего было терять. Я решил, что с утра навещу мистера Бентли и узнаю, сможет ли он кое-что прояснить.

Я закрыл ежедневник, отложил его в сторону и представил себе Тони, спящую в доме Марты, – а может быть, где-то в другом месте, – а потом подумал о женщине из газеты. Ее образ пропал, сменившись лицом Томми.

– За тебя. – Я поднял бутылку и сделал большой глоток.