Повернув за угол, я увидел, что на бельевой веревке висит большой ковер, из которого кто-то выбивает метлой пыль. Удары внезапно прекратились, и из-за ковра показалась женщина.
Ее волосы – рыжие на фотографии, но теперь черные как смоль – были коротко острижены и торчали во все стороны. Было непонятно, то ли они и должны были выглядеть растрепанными, то ли она просто давно их не расчесывала. В жизни она была куда ниже ростом и более худой, чем можно было предположить по фотографии, и выглядела значительно старше. Женщине на фотографии едва исполнилось двадцать, той, что стояла передо мной, перевалило за тридцать. Ладонью заслонив глаза от солнца, я попытался получше ее разглядеть, но все равно не был уверен, что передо мной тот же человек.
– Простите, – спросил я, – вы Клаудия?
Не выпуская метлы из рук, она поднырнула под веревкой. На ней была рубашка в вылинявшую черно-белую клетку, которую она небрежно застегнула только на груди. Рукава рубашки были кое-как отрезаны, и на их месте с материи по кругу свисали отдельные нитки. Ансамбль завершали сильно заношенные джинсы и сбитые черные ботинки. В левом ухе женщины виднелось несколько проколов, а в правом было вдето единственное небольшое колечко. Ее лицо было бледным, глаза глядели устало, и казалось, что ей давно не приходилось бывать на солнце. Помимо жирной обводки вокруг глаз на ее лице не было другого макияжа.
Какое-то время женщина молча меня разглядывала.
– Я ищу Клаудию Брюстер.
– Ты из полиции? – спросила она. Ее голос был шелестящим и слишком глубоким для такой невысокой женщины.
– Нет, я…
– Тогда ты незаконно находишься на моей земле. Пошел вон.
– Это вы – Клаудия Брюстер?
– Брюэр.
– Хорошо, Брюэр.
– Что тебе нужно?
– Меня зовут…
– Что тебе нужно? – Она уперла метлу в землю и облокотилась на нее, сложив руки над ручкой. Под первыми фалангами ее пальцев на левой руке я заметил маленькие черные татуировки. Рисунки были разными, – звезда, месяц, анх, пентаграмма, – но все выполнены в одном простом, любительском стиле.
– Мне нужно с вами поговорить.
– О чем?
Я вытер ладонь о джинсы и протянул ей руку. Она бросила на нее безразличный взгляд.
– Меня зовут Алан Ченс, – сказал я. Она никак не отреагировала. – Бернард был моим другом.
Безразличное выражение на ее лице не изменилось.
– Кто?
– Бернард Мур.
– Не знаю такого.
– Слушайте, я сюда приехал не в игры играть. Бернард умер. Повесился.
Через какое-то время она кивнула, выражение ее лица не изменилось.
– Я знаю.
– Вот это я нашел среди его вещей. – Я вытащил из кармана фотографию и показал ей. – Я прошел через ад, чтобы вас найти.
– Ты бы не узнал ад, даже если бы жарился в нем.
От ее невозмутимого тона во мне родилась неловкость, почти страх, который пронизал меня как удар электричества. Когда он отступил, я снова сунул ей фотографию.
На этот раз Клаудия протянула руку, взяла ее и какое-то время молча разглядывала. Потом произнесла:
– Это было снято много лет назад. В другой жизни. Давно… блин, так давно.
– Если хотите, можете оставить ее себе, – сказал я.
– Не знаю, где он ее взял, это было снято много лет до того, как мы встретились. Старый… один знакомый сфотографировал меня.
– Я думал, что вы ее ему подарили.
– Может быть. А может, он ее украл. Кто знает? Многое в жизни как бы размывается. – Она сунула фотографию в задний карман. – Так что, ты только за этим сюда явился, чтобы мне ее отдать?
– Я пришел, чтобы получить ответы.
– Если ты забрался так далеко, то ты их уже знаешь, – сказала она.
– Некоторые, но не все.
Какое-то время мы смотрели друг на друга. Ее глаза вызывали у меня беспокойство. Когда-то они быль красивыми, как на фотографии, но теперь казались тусклыми и старыми. Старше, чем она сама. Как будто за ними не было души.
– Мне надо знать, что знаете вы.
– О чем?
– О Бернарде. О том, в чем он был замешан, и что, бога ради, вообще происходит.
Она медленно провела языком по верхней губе, смачивая ее.
– Бог тут вообще ни при чем.
– Мне нужно знать, что знаете вы.
– Нет, не нужно. Ты
– После смерти Бернарда начались странности.
– Кто бы сомневался.
– Мне нужна ваша помощь.
– В чем?
– Во всем, что происходит. Мне нужно найти правду.
