Часы все тикали и тикали; они отбили без четверти восемь, потом восемь. Количество мидий уменьшилось, зато на краю блюда выросла горка использованных зубочисток. После того как все мидии съели, Маргарита принесла Ренате ломоть хлеба – вымакать остатки соуса. Время от времени девочка вспоминала о хороших манерах и скромно складывала руки на коленях, но потом забывала, увлеченная собственным рассказом, жадно глотала шампанское и до блеска вычистила миску из-под айоли. Маргарита предвосхищала ее желания – подливала шампанское, подсовывала хлеб или чистую салфетку, – а сама старалась не упустить нить повествования. Рената начала с помолвки, которая произошла всего лишь неделю назад: бриллиантовое кольцо в бокале винтажного «Дом Периньон», ресторан «Зонтики». Невозможно отказаться, кивнула Маргарита. Потом Рената перешла к дому на Халберт-авеню и родителям жениха, Сьюзен и Джо Дрисколлам. Спросила, помнит ли их Маргарита. Она не помнила. Рената подробно описала мать Кейда, Сьюзен: рыжие волосы зачесаны назад и завиваются чуть ниже ушей, большие голубые глаза, костлявые руки с позвякивающими золотыми браслетами. Маргарита не вспомнила никого с такой внешностью; за долгие годы работы и бесчисленные летние вечера много их было, таких дамочек.
Маргарите показалось, что она разочаровала Ренату, не вспомнив людей, с которыми та должна была породниться, однако Рената язвительно улыбнулась, давая понять, что ее это радует.
– А как насчет Робинсонов? – спросила девушка. – Она такая маленькая, темноволосая, весит килограммов сорок. А его зовут Кент, и он носит очки-половинки.
– Нет, милая, не помню, прости. Если бы я их увидела, то…
Еще один взгляд человека, только что заработавшего призовые очки.
Маргарита выслушала о пробежке Ренаты до «Пляжного клуба», свадебном списке Сьюзен и о том, как Рената рассказала отцу о помолвке, а потом решила поехать на пляж Мэйдкьюкама с этим парнем, Майлзом.
– Да, соблазн был велик, – заметила Маргарита.
– Даже не представляете насколько!
Тон повествования изменился. Голос Ренаты помрачнел, темп речи замедлился. Маргарита услышала о девушке по имени Салли, изукрашенной татуировками и пирсингом, как рождественская елка. Салли взяла в машину доску для серфинга, которая случайно ударила Ренату в челюсть, отсюда и синяк. Вначале Салли не понравилась Ренате, но потом они увидели крест, поставленный Маргаритой много лет назад (Маргарита вспомнила, как озябшими руками заколачивала его в землю молотком для отбивания мяса), и Салли была рядом с Ренатой, когда та опустилась на колени и поцеловала крест. Затем Маргарита услышала о бурном прибое, о том, как Салли вручила Ренате свои солнечные очки и поцеловала ее в щеку. О волейбольном матче, бутербродах, помятых бутылками с пивом, о том, как Рената сидела между Салли и Майлзом, испытывая странное чувство, что ей нужно выбрать кого-то одного. Маргарита услышала о том, как Салли попросила Ренату: «Присмотришь за мной?» А еще: «Смотрите, не поженитесь, пока меня не будет».
– Я пообещала последить за ней, но как только она вернулась к морю, пошла в дюны с Майлзом.
Маргарита кивнула.
– Салли чуть не утонула. Ударилась головой о доску и ушла под воду, а когда ее нашли и вытащили на берег, она не дышала.
Маргарита охнула.
– У меня такое чувство, словно это я вызвала несчастье, – призналась Рената. – Сказала, что послежу за ней, а сама ушла и… а теперь чувствую… чувствую, что поступила плохо, и вообще все случилось из-за меня.
– Ты чувствуешь себя ответственной за то, что случилось, – кивнула Маргарита. – Виноватой.
– Господи, да!
Маргарита встала, чтобы поставить спаржу в духовку. Вина, ответственность – о, эта тема знакома ей не понаслышке. Конечно, Маргарита могла бы предложить слова утешения – «в жизни всякое случается», «мы не властны над судьбой», «не надо винить себя в несчастьях других людей», – вот только сама она им не верила. Чувство вины навсегда поселилось в ее доме, неизменное, как часы.
– Я тебя понимаю, – тихо сказала Маргарита.
Она отрезала два куска тарта и поставила на стол. Рената моргнула, по ее щекам покатились слезы. Маргарита подлила ей шампанского, взяла за руку и спросила:
– С этой девушкой все в порядке? Ее отвезли в больницу?
– Да, сначала в здешнюю, а потом на вертолете отправили в Бостон. Я не знаю, что с ней.
Маргарита втянула носом воздух, словно ведьма или экстрасенс, обладающий даром предвиденья.
– С ней все в порядке, – уверенно сказала она.
– Правда? – доверчиво спросила Рената.
На какой-то миг Маргарите стало стыдно. Казалось, разговор с Дэном произошел много лет назад, но она отчетливо помнила его слова: «Марго, ты для нее как Мата Хари. Она тебя послушает».
– Правда. Впрочем, если тебе станет легче, можно у кого-нибудь спросить. Давай позвоним в больницу в Бостоне.
Рената испытующе посмотрела на Маргариту. Глаза девочки снова наполнились слезами, и Маргарита испугалась. Она была не готова к такому повороту событий. Мгновение спустя лицо Ренаты просветлело, она взяла вилку, взглянула на тарт.
– Выглядит вкусно!
