– Что, кстати, будет абсолютной правдой, – невозмутимо закончил Фансворт, ни к кому конкретно не обращаясь, потом перевел взгляд на Дженет. – Советую вам, агент Картер, не спешить с ответом и выслушать мистера Фостера до конца.
– Мы сотрудничаем с Бюро по контролю за продажей алкогольных напитков, табачных изделий и огнестрельного оружия, более известным как БАТО, – начал Фостер, и Дженет презрительно фыркнула. Не обращая внимания на ее реакцию, он продолжил: – Речь идет о серии взрывов, которая началась где-то в начале девяностых. Клиники, где делают аборты. Взрыв во время Олимпийских игр в Атланте, а также во Всемирном торговом центре и в Оклахоме. Три взрывных устройства, отправленных по почте в финансируемые федеральной администрацией университеты. И еще три потенциальных взрыва в крупных административных зданиях федерального значения, которые не удались или были предотвращены службой безопасности.
– Есть мнение, – подхватила Беллхаузер, – что протестные и антиправительственные группировки, подозреваемые в осуществлении этих терактов, не имеют технической базы для изготовления некоторых из использованных ими взрывных устройств. Еще интереснее тот факт, что примененные в ряде случаев взрывчатые вещества весьма схожи по своему химическому составу. Идентичны, можно сказать.
– Другими словами, – поддержал ее Фостер, – в БАТО считают, что существует специалист или группа специалистов, которые снабжают бомбочками эти протестующие против всех и вся организации. БАТО и ФБР удалось перехватить переписку между некоторыми из этих организаций. Сейчас мы говорим о наиболее воинствующих и склонных к насильственным действиям группировках, а также о лицах, оказывающих поддержку Рудольфу, тому самому, за которым мы все гоняемся по лесам Северной Каролины.
– То есть вы хотите сказать, что эти группировки объединились в заговор общенационального масштаба? – не поверила Дженет.
Гости из Вашингтона синхронно кивнули.
– Такую версию еще с тысяча девятьсот девяносто четвертого года разрабатывает временная специальная группа, созданная на федеральном уровне из представителей министерства юстиции, службы судебных исполнителей, ФБР и БАТО, – сообщил Фостер. – Группа сокращенно именуется КВКР, что расшифровывается как комиссия внутренней контрразведки.
Ни о какой КВКР Дженет, естественно, никогда в жизни не слышала, но прекрасно знала, что столица просто кишит временными структурами особого назначения, что является первым и самым верным признаком того, что постоянно действующие институты со своими задачами не справляются.
– А какое отношение все это имеет к нашему отделению в Роаноке? – продолжала допытываться она.
– Единственное, что комиссии удалось выяснить об этом консультанте, как вы его назвали, – мрачно констатировал Фостер, – так это то, что он предположительно базируется в юго-западной Виргинии.
Однако Дженет по-прежнему не видела здесь никакой связи.
– Вы рассказали нам, что Крейс разыскивает некий объект "Р", – издалека начал объяснять ей Фостер. – А для нас любой выход Крейса на охоту есть серьезнейший повод для беспокойства. Поэтому мы запросили в национальной базе данных сведения об объекте "Р" и получили ответ, что теперь так называется завод боеприпасов в Рэмси. То есть здесь, в юго-западной Виргинии. Наш запрос насторожил КВКР, которая стала интересоваться, что да почему мы ищем. Нам, понятно, не хотелось посвящать кого бы то ни было в наши проблемы с Крейсом, и мы предпочли дать им уклончивый ответ. Однако БАТО как полноправный член КВКР настояло на включении данного вопроса в повестку дня очередного заседания комиссии и намерено потребовать от ФБР исчерпывающих объяснений.
– К тому же в ФБР никому не хочется отдавать инициативу БАТО, – вставил Фансворт, и Дженет понимающе кивнула.
БАТО подчинялось министерству финансов, ФБР – министерству юстиции. Борьба за доллары, ассигнуемые из федерального бюджета на правоохранительную деятельность, привела к напряженности в отношениях двух ведомств, которая с течением времени переросла во враждебность. Непонятным для Дженет оставалось лишь одно обстоятельство, о чем она не преминула тут же заявить во всеуслышание:
– Так если вы и ваша комиссия считаете, что арсенал Рэм си имеет какое-то отношение к террористической кампании общенационального масштаба, пошлите туда морских пехотинцев, и нет проблем. Они же весь комплекс наизнанку вывернут!
– Дельное предложение, – не скрывая иронии, одобрил Фостер. – Только БАТО вас опередило. Два года назад оно провело проверку всех подобных объектов и ничего подозрительного не обнаружило. В Рэмси, в частности, тоже. И если сейчас ФБР выступит со своими сомнениями, все поймут, что БАТО опять напортачило.
