– Кстати, мистер Рэнсом хотел показать вам кое-какое оборудование. Вы бы пока прошли с ним, а мы тут с мистером Фансвортом согласуем вопросы связи и координации.
Дженет вопросительно посмотрела на Фансворта, который утвердительно кивнул головой. Поднимаясь из кресла, она поймала на себе изучающий взгляд Беллхаузер, и выражение ее лица вызвало в памяти Дженет сравнение с удавом, от которого только что улизнул кролик. Вслед за Рэнсомом она вышла из кабинета, аккуратно притворив за собой дверь. Чем больше она думала о полученном задании, тем сильнее росла в ней уверенность, что Крейс просто пошлет ее куда подальше. С другой стороны, она же предупредила его о намерениях ребят из ЦРУ. И теперь он, возможно, захочет ее отблагодарить. Благодарность от Эдвина Крейса? Держи карман шире...
– Ладно, – тряхнула она головой. – Что вы там говорили о его пушке и «форде»?
– Машина здесь, на стоянке. А пушка... «Барретт» пятидесятого калибра когда-нибудь видели?
– Нет, а что это за штука?
Они вышли к многоэтажному гаражу, расположенному позади административного здания. В уголке огороженного сетчатым забором пятачка скособочился изувеченный «форд». Рэнсом, как заправский экскурсовод, повел ее вокруг все еще истекающих бензином, маслом и тормозной жидкостью жалких останков.
– У карабинчика этого бой наимощнейший. Морские пехотинцы используют его для поражения живой силы на больших дистанциях. А в армии из него расстреливают минные поля противника. Вот это все он сотворил тремя выстрелами.
– Ого! А вы-то каким чудом уцелели?
– В людей Крейс обычно не стреляет. Оружием он на них только страх наводит. Мы с Джеральдом, к примеру, в землю только что не ввинтились. Когда слышишь, как палит «барретт», сразу понимаешь, что дело дрянь.
Дженет еще раз посмотрела на растерзанный автомобиль и мысленно поежилась при мысли о том, во что она ввязалась. Рэнсом не спускал с нее внимательного взгляда.
– Все же я чего-то, видно, не понимаю, – призналась она. – Попробуй кто-нибудь пульнуть в агента ФБР, так на него тут же сотня других навалится... А вы, значит, из ЦРУ? Работали вместе с Крейсом?
– Вместе с Крейсом никто не работает. На него – да, такое может быть, но вместе никогда. А что касается меня... Подсобник, рабочая лошадка.
«Скромничает, – решила Дженет, искоса бросив на него незаметный взгляд, – простачком прикидывается».
– А вот я червь кабинетный. Изучение, оценка, систематизация вещественных доказательств. Мое место в судебном заседании. Хотите, чтобы улики на суде сработали неотразимо, вам ко мне. А сюда направлена набираться опыта оперативной работы. Картина ясна?
– Как божий день. Ваш босс там наверху сказал, что вы встали поперек горла большому начальству. Что же вы такого учудили?
– Работала в лаборатории ФБР. У нас там свои проблемы, может, слышали? Начальству говорила только то, что подтверждалось вещественными доказательствами. А не то, что оно хотело услышать. Но факты зачастую опровергают предвзятое мнение, а наверху это многим не нравится.
– Ха, у нас такой проблемы нет.
– Да что вы!
– Начнем с того, что у нас в ЦРУ факты вообще никого не интересуют. Значит, и предвзятые мнения опровергать нечем. Все очень просто, никаких трений.
– Да, уж куда проще, – улыбнулась Дженет и кивком головы указала на несчастный «форд». – Как бы то ни было, мне кажется, я не в той весовой категории, чтобы тягаться с таким специалистом.
– То же самое можно сказать о каждом из нас, специальный агент Картер. В ЦРУ он был на две головы выше всех.
– Одного я не понимаю. Если Крейс вам так досаждает, почему бы не устроить ему какую-нибудь подставу, чтобы он больше вообще не возникал?
– По многим причинам. Во-первых, это же Эдвин Крейс! А кто мы с Джеральдом, скажем, против него? Судите сами. Вчера нас послали с ним переговорить. Просто потолковать, больше ничего. Дома его не застали, прождали всю ночь. Утречком собираемся попить кофейку. Открываю сервант, а туг львы как зарычат!
– Львы, – эхом повторила Дженет.
– Львы! Штук сто или двести! Ревут на весь дом так, что аж стены трясутся. А потом пулемет. Окна вдребезги, пули крошат мебель, осколки посуды летят во все стороны... Грохот стоит такой, что я сам своих воплей не слышу...
– Стрелял по собственному дому! – изумилась Дженет.
– Да не стрелял он! Концерт нам устроил. И ведь я понял, что это запись, а перепугался до потери сознания. А Джеральд мой со страху просто обкакался.
– Какая запись? – даже растерялась Дженет. – Магнитофон, что ли?
– Спецэффекты. Коронный номер Крейса. Одному парню он как-то подсунул такую кассетку в автомобильную магнитолу. Гремучая змея. Хвостом стрекочет, шипит, чешуей все ближе шуршит по сиденью, все натурально, как положено. Машину от дерева потом тягачом отделяли. Ну а мы с Джеральдом пулей вылетели из дома, рванули к «форду», и тут... ба-бах! Двигатель в куски!
– Ладно, допустим, Крейс обнаружил засаду и вышел из себя...
