Эндрю Ллойд поплыл – как на весельной лодке в штормовое море. Его развезло, он еле ворочал языком, но говорил теперь по существу. Он ничего не знает о готовящемся путче (и, скорее всего, не врал). Цель Америки в Гвадаларе – подорвать режим Монтейро, усугубить кризис, сделать все возможное, чтобы народ отвернулся от новой власти и начались беспорядки. В планы о перевороте его не посвящали, но такое возможно. Сколько можно ждать, пока режим падет сам собой? А вдруг не падет – благодаря усилиям Советского Союза и прочих тоталитарных стран? Ричард Гриффин приказ на устранение не отдавал. Да, он держит в руках все нити управления местными нелегалами, но человек осторожный, формально занимает пост в дипмиссии и работает почти что деликатно. Крупные неприятности ему ни к чему, влезает только в те ситуации, от которых впоследствии может откреститься. Ллойд работал с другими людьми…
– Эти двое при прежнем руководстве занимали посты в военной разведке, люди не публичные, о них никто не знает… – выдавливал из горла Эндрю. – Они муж и жена, хотя носят разные фамилии… Всегда держатся в тени, ничем себя не выдают… При старой власти имели репутацию заурядных службистов, скрывая свои кровавые грешки, и с приходом Монтейро репрессиям не подвергались, просто тихо слились, за ними никто и не охотился… Эти двое – убежденные противники левых сил, ненавидят коммунистов, недолюбливают социал-демократов… Год назад они планировали теракты в государственных учреждениях, но наши люди сумели их отговорить, подключили к другой работе… Эта парочка – просто находка для тех, кто хочет подорвать работу государственной машины… А разве я не сказал, как их зовут?.. Уго Васкес и Клаудиа Агейро. Он – бывший полковник, кабинетный работник, автор и реализатор многих тайных сценариев, в том числе направленных против деятелей социалистического движения. Она заведовала секретным отделом по нейтрализации (в том числе физической) нежелательных лиц и организаций. В данный момент проживают на конспиративных квартирах в черте Сантамарко. Я точно не уверен, но знаю один адрес…
Эндрю Ллойд превращался в растение, с трудом ворочал языком, бормотал: «Что вы мне вкололи, сволочи?» Больше пользы от него не было. Повторная инъекция могла убить. Вошли двое сотрудников, взяли Ллойда под мышки, выволокли в коридор. Анхель Эдрера собрал со стола бумаги, покосился на стену из мутного стекла и тоже удалился. В помещении для пристрастных бесед погас свет. Вадим задумался. Из оцепенения вывел шум открывающей двери. Тихо вошла Каталина Наварро, села напротив. Она с интересом разглядывала своего заокеанского коллегу, в темно-карих глазах переливались искорки. Она была сгустком бурлящих эмоций, типичным образчиком безудержного латинского темперамента, импульсивная, энергичная – но не сейчас. Умела сдерживать то, что в ней клокотало. Женщина была привлекательной – со своеобразной внешностью, помноженной на специфику работы, и все равно смотреть на нее и находиться рядом было приятно.
– Занятно, Вадим, согласитесь. Это немного не то, на что мы рассчитывали, но все равно заслуживает внимания. Лично мне профессиональная интуиция подсказывает, что Уго Васкес и Клаудиа Агейро точно знают, что происходит в стране. Они отдали приказ на устранение, но от кого его получили? Не похожи они на тайных властителей мира, работающих самостоятельно. Добудем эту парочку, и все упростится. По указанному адресу уже выехали наши люди. Если фигурантов там нет, то попробуют выяснить, где они находятся.
– Реальный след, – согласился Вадим. – Надеюсь, все пройдет быстро и продуктивно. Что собираетесь делать с Ллойдом?
– Вас заботит судьба этого убийцы? – Каталина пренебрежительно усмехнулась. – Убивать его не будем, если вы к этому клоните. Ллойда найдут в одном из скверов – накачанного наркотиками и алкоголем. Врачи выведут из организма токсины, будет жить. О том, что произошло с ним этой ночью, Ллойд забудет – как и многое другое. Продолжать работу в ЦРУ он не сможет вследствие психического состояния. Ему ввели не самый безопасный препарат. Метаболическая активность мозга вряд ли вернется к прежнему уровню, мышление останется затрудненным. Что вы хотели от пентотала натрия? Янки могут подозревать кого угодно, они ничего не докажут. Будем ждать, пока наша парочка окажется в комнате для допросов и мы все выясним.
«Не слишком ли легкий путь?» – подумал Вадим.
– Я могу идти? – спросил он. – Или теперь моя очередь туда? – кивнул он на стекло. Шутка удалась, Каталина поперхнулась, махнула рукой.
