Зачем он согласился на эту авантюру? Должностные инструкции предполагали несколько иное проведение рабочего времени. Лично хотел контролировать процесс поимки Васкеса и Агейро? Смутили насмешливые карие глаза? Расстояния здесь и вправду были не ах. Мощный «Форд Бронко» – не новый, но надежный, с высокой колесной базой, оснащенный двигателем объемом почти пять литров – вырвался из города, уверенно катил по пригородной трассе. Патрули адекватно реагировали на документы пассажиров: отдавали честь, восклицали «Вива Куба!» – и все дороги были открыты. Внушительный Фернандес Алазар крутил руль, давил на газ, с удовольствием прислушиваясь к рычанию двигателя. Рядом с ним позевывал Аугусто Мочадо, что не мешало контролировать ситуацию за обочинами. Дорога стрелой уносилась в саванну. Колосилась жухлая трава, мелькали деревья причудливых очертаний. Населенные пункты вырастали на пустом месте и пропадали в никуда. Горячий ветер, продувающий салон, ничуть не освежал. Майор уже привыкал к этому «райскому аду», организм начинал приспосабливаться. Он находился слева на заднем сиденье, иногда поглядывал на соседку. Последняя делала то же самое – любопытство еще не утолила. Они были одеты по-походному – в невзрачную холщовую одежду, массивные армейские ботинки. Плотная рубашка, выданная молчаливым Фернандесом, сначала казалась безнадежной кольчугой. Но позже мнение поменялось, тело в ней дышало, почти не потело, только ткань испускала специфичный химический запах.
Перед отъездом из Сантамарко он дозвонился до советского посольства. Новых ЧП в учреждении не было, дипмиссия работала. «Ну слава богу, вы живы и здоровы, – облегченно вздохнул начальник охраны Каморный. – Еще немного, и пришлось бы извещать о пропаже полицию. Я понимаю, что у вас работа, Вадим Георгиевич… Недалеко от порта последней ночью зафиксировали перестрелку, нашли несколько тел. Вы же не имеете отношения к этим драматическим событиям?»
Бензин в стране пока продавали. Внедорожник пожирал его нещадно. На короткой остановке пассажиры вслушивались в звуки, доносящиеся с запада. Они напоминали отдаленные раскаты грома, но что-то подсказывало, что это не гром. Спутники Каталины машинально поправляли оружие в кобурах, скрытых под одеждой. Снова катили по дороге. В населенных пунктах стояли военные, вдоль обочин выстроились бортовые «Уралы» характерного армейского окраса, легкие бронетранспортеры советского производства. Вадим закрыл глаза. А когда открыл, удивился положению солнца – оно заметно сместилось. Вскинул руку с часами, ужаснулся. Час проспал! Отлично контролируете ситуацию, товарищ майор. Фигуры сотрудников кубинской разведки покачивались перед глазами. Эти двое не отличались любопытством и говорливостью. Хитровато посматривала Каталина. «Неужто храпел?» – испугался Вадим. Он смущался под этим взглядом, чувствовал себя каким-то недотепой и отчаянно надеялся, что внешне этого не видно.
– Вам не по себе в нашей климатической зоне, – подметила Каталина. – Давит на вас обстановка, угнетает.
– Есть такое дело, – согласился Вадим. – В прошлом году ездил в Норильск по делам… гм, фирмы – был декабрь. Тьма круглые сутки, за окном минус сорок по Цельсию – а знаете, чувствовал себя лучше, чем здесь.
– Минус сорок? – Каталина поежилась. – В такое трудно поверить. Когда я жила в Москве, перенесла несколько зим. С трудом перенесла – хотя уже тогда могла управлять своим сознанием и организмом. Самая страшная температура была – минус двенадцать. Мы грелись у батарей, закутывались в несколько одежд, боялись выходить на улицу и ждали лета. Летом – плюс двадцать, тоже холодно, но хоть не дрожишь как осиновый лист…
Вадим засмеялся. Кстати, кроме шуток, располагайся Советский Союз где-нибудь в районе экватора, он бы долго не просуществовал. Советские люди – этнос закаленный. Невзгодами, холодами, дефицитом…
– Иногда ловлю себя на мысли, что скучаю по вашей стране, – призналась Каталина. – Да, конечно, Советский Союз – пример для всего прогрессивного человечества, мы должны во всем равняться на вас… Но просто скучаю, по-человечески. Вы не избалованы доходами, изобилием, благами цивилизации… но в вашей стране какие-то особые люди, душевные, прямые, всегда готовые прийти на помощь – причем совершенно даром. Помню, как любила бродить по московским дворикам – вроде простые, но какие-то уникальные, неповторимые…
– Что есть, то есть, – поддержал Вадим. – Дворы – везде, а вот московские – особые, с другими не спутаешь. Приезжайте когда-нибудь в Ленинград, там вы еще больше прозреете, обещаю.
– Да когда же, – отмахнулась Каталина. – Дела, работа, бесконечные командировки, а чуть свободное время – надо мчаться к родителям, они стареют очень быстро, это сильно пугает. Да и где Карибы, а где Советский Союз? Не каждый самолет до Москвы долетит…
На выезде из городка, напичканного военными, машину остановил патруль. Усатый капитан проверил документы, кивнул: проезжайте. Снова доносились раскаты «грома», скребли по нервам.
