Теперь Габриель бежал довольно быстро. По лбу стекали струйки пота, он сердито смахивал их рукавом. Причина гнева была понятна: страх. Какая глупость — принять всерьез туманные предостережения обкурившегося чудака, который, по-видимому, любит поразвлечься, нагоняя страх на доверчивых посетителей лавки.
Габриель Блэкстоун не верит ни в ведьм, ни в колдовство. И все же…
Цель солнечных ведьм — самопознание и просвещение, здесь трудно усмотреть что-то зловещее или угрожающее. Тем не менее это каким-то образом сгубило Роберта Уиттингтона. Почему?
И как? Габриель почти не сомневался, что Роберт захотел стать солнечным магом и отправился в путешествие по дому с множеством дверей. Возможно, это и есть «игра», которая постоянно упоминается на страницах дневника. Но где находится дом миллиона дверей?
«Безумие — наркотик, вы быстро на него подсядете. Войдете во вкус…»
Хозяйка дневника не сумасшедшая, но — Габриель впервые решился посмотреть правде в глаза — некоторые записи производили впечатление, будто разум пишущей подвергся тщательной шлифовке. Она словно бы горела изнутри, вдохновившись зрелищем ослепительной красоты. Может быть, в своем горячечном стремлении к самопознанию она оступилась и соскользнула в сумрак, предшествующий безумию?
Мысль оказалась настолько гнетущей, что Габриель непроизвольно перешел на шаг. На пути ему попалась деревянная скамейка, густо разрисованная любителями граффити и кое-где испачканная птичьим пометом. Несмотря на это, он поспешил присесть.
Не исключено, что он влюблен в преступницу.
Габриель довольно долго просидел на скамейке, глядя на реку. Запах водорослей в вечернем воздухе был сильным и резким. Он всегда любил Темзу, но газеты что ни день сообщали ужасные новости, связанные с рекой: изломанный труп самоубийцы, прыгнувшего с моста; отрезанная голова, подпрыгивающая на воде, словно мяч; шприцы, ампулы из-под крэка…
Неужели он действительно полюбил убийцу? И другая мысль, еще страшнее: надо ли ему знать правду?
Он вспомнил, как стоял в прохладной гостиной Монк-хауса с запотевшим бокалом граниты в руке… Его сердце стиснула ледяная рука. В тот день он мог открыть «Ключ Прометея» и… не открыл. Ему не хватило мужества. Если женщина, толкнувшая голову Роберта под воду, и хозяйка дневника — одно и то же лицо, он не желает этого знать.
Габриель замерз. Холодок в воздухе предупреждал о том, что лето подходит к концу. Пора возвращаться домой.
В холле он проверил почтовый ящик. Там лежали два счета — за газ и свет — и каталог «Товары — почтой». Каталог Габриель сразу выбросил в мусорную корзину, которая стояла тут же. В корзине он заметил обрывки автобусных билетов и меню ресторанчика, отпускающего блюда навынос. Габриель узнал крупный шрифт и яркий логотип «Баббалу». Заведение располагалось всего в трех кварталах от дома сестер Монк. Странно, как меню оказалось здесь, в другом районе? Насколько он знал, ресторанчик обслуживал только Челси.
Холл был ярко освещен, но лампочки на лестнице почему-то не горели. Поколебавшись, Габриель направился к лифту. Он уже собрался нажать кнопку вызова, но тут его взгляд упал на кругляшки с цифрами этажей. Кнопка последнего этажа светилась. Он затаил дыхание. В четырехэтажном доме всего восемь квартир, на верхнем этаже только одна — его. Клетка лифта стоит на четвертом этаже. Нахмурившись, Габриель смотрел на светящийся кругляшок с буквой «П», означавшей «пентхаус». Кто-то поднялся на лифте к двери его квартиры и до сих пор находится там.
Он вернулся к погруженной во тьму лестнице и начал подниматься, перепрыгивая через две ступени. Чтобы не упасть, Габриель держался рукой за перила. С чего он так переполошился? Подняться на его этаж мог кто угодно — консьерж, посыльный, даже сосед, — хотя жильцы дома, как правило, избегали общаться друг с другом. Что ж, еще минута — и он все узнает.
Габриель добрался до третьего этажа и вдруг услышал звук, который ни с чем нельзя спутать, — шум движущегося лифта. Кабина ехала вниз. Габриель развернулся и тоже бросился вниз. Он добежал до второго этажа и услышал, как клетка дернулась и встала. Тяжело дыша, Габриель перегнулся через балюстраду, пытаясь разглядеть того, кто выйдет из лифта.
Дверца хлопнула, на пол упала полоска света. Едва уловимо мелькнул клочок черного шерстяного пальто. Зазвучали легкие шаги, а затем приглушенный свист вращающихся стеклянных дверей в холле. Тишина. Вот и все. Габриель выпрямился, разочарованный и злой.
Дверь в квартиру была заперта на замок, но, едва повернув ключ, он понял, что внутри кто-то побывал.
