Затем она начала смеяться, издавая тот низкий, злобный звук, который я слышала в своих снах. Она прижала Тэм к земле, лук девушки оказался бесполезен. Хаган стоял на коленях и тяжело дышал. Мужчина вырвал у него из рук кинжал. Губы Хагана начали шевелиться. Видимо, он пытался произнести заклинание, но ничего не изменилось. Сильная магия, необходимая для изменения воли человека, была утрачена жителями нашего королевства много поколений назад. Даже от одной лишь попытки лицо Хагана приобрело серый оттенок.
Оба разбойника были закутаны в поношенные плащи, оборванные края которых свисали, словно паутина. Их лохматые, нечесаные волосы скрывали их лица, но я заметила тусклый блеск зубов – они обменялись неприятными, довольными улыбками.
Убив нас, они не будут испытывать никаких угрызений совести.
Прежде чем кто-то из них успел пошевелиться, в ночи вспыхнуло серебро моего ножа. Он вонзился прямо в плечо женщины. Она взревела от боли, а затем завизжала на целую октаву выше – Тэм ударила ее коленом в живот. Хаган схватил мужчину за запястья и отвел кинжал подальше от своего горла.
Пока мужчина стоял с открытым от удивления ртом, я бросила второй нож. С приглушенным стуком он вошел в тыльную сторону его ладони. Он уронил оружие и, крича, прижал ладонь к груди. Хаган выхватил нож и резким ударом рукояти по голове заставил того замолчать. Не издав ни звука, мужчина осел на землю.
По поляне разнеслось новое эхо, и, схватив третий нож, я увидела, как воровка падает лицом вниз, прямо к ногам Тэм. Тамсин встала над ней, размахивая луком, будто дубинкой.
Она перевернула женщину на спину и выдернула мой нож у нее из плеча. Даже в темноте я разглядела слабое движение – грудь женщины поднималась и опускалась.
Только когда Тэм и Хаган вернули мне ножи, которые я вытерла об листья, я поняла, как сильно дрожали мои руки.
Гоббер вез нас сквозь ночь, и луна освещала нам путь. Капюшон моего плаща откинулся, и хотя ветер кусал меня за щеки и вызывал онемение в ушах, я не хотела поправлять его, потому что тогда пришлось бы отпустить руки Хагана и Тэм. Под моими ноющими ногами дребезжала телега.
– Как ты узнала? – спросил Хаган. На какое-то мгновение его дыхание согрело мое ухо, но затем ветер унес его прочь.
– Думаю, это была магия ясновидения.
Мои зубы начали стучать.
Осознание пришло так же медленно, как и полосы яркого света вдоль горизонта. У меня было видение… и я предотвратила беду. Эти разбойники могли убить нас во сне. Но магия ясновидения вовремя предупредила меня.
Может быть, эта магия предназначена не только для того, чтобы помочь королю. Может быть, она поможет мне защитить и тех, кого я люблю. Впервые за несколько дней я улыбнулась, подставив лицо ветру.
Ко мне вернулись воспоминания о незнакомце из моего сна. Мой Подкидыш, бывший Ясновидящий. Может быть, я увижу его снова. Может быть, в следующий раз, когда мы встретимся, у него будут ответы, которые я ищу.
Уверенно улыбнувшись, я скажу:
Вдалеке завыл волк.
Я ковыряла лежащие в моей тарелке яйца пашот и свежий теплый хлеб.
Меня окружали придворные, они тихо сплетничали и вежливо спорили, а слуги в это время наполняли их тарелки выпечкой. В женском зале для завтраков всегда тепло и тесно, в камине горит огонь, а стены увешаны тяжелыми гобеленами. И все же я ощущала холод сквозняка. Я шевелила пальцами обутых в остроносые ботинки ног, сгибала и разгибала их, чтобы согреть. Обычно я занята тем, что слушаю, внушаю, использую это время, чтобы укрепить свое положение и узнать больше о делах замка. Но я никак не могла перестать думать о принце Кендрике. Моя магия намного более сильная, чем должна быть, и она никогда раньше не подводила меня. Я всегда получала то, чего желала. До вчерашнего вечера, когда я ушла, оставив истерзанного принца в обличье зверя.
Моя магия оказалась слишком слабой? Или слишком слабой была я?
– Советник Берк желает вас видеть, – тихо сказал склонившийся над моим плечом слуга.
Благодарная за возможность взять передышку от своих мыслей, я тут же встала и поспешила в зал. Берк расхаживал взад и вперед по комнате, за его спиной развевалась мантия. Его волосы были более растрепаны, чем обычно, и в выражении его лица было что-то странное. Отчаяние, которое сразу же заставило меня нервничать.
– Что случилось? – спросила я. И, чтобы обезопасить себя, продолжила: – Принц вернулся домой?
Берк провел рукой по волосам.
– Нет, не принц. Разведчики генерала Дрисколл вернулись. Она собирается рассказать королю о повстанцах. Мы должны идти.
Я шла с ним нога в ногу, мой желудок сжимался.
– Значит, там и правда есть повстанцы? Она уверена?
– Лично я считаю, что они скорее беженцы, чем повстанцы, – сказал он, не глядя на меня. – Но да. В Винтерленде есть лагерь. И я боюсь того, что может сделать король, когда услышит об этом.
– Вы не считаете, что эти люди должны быть наказаны? – спросила я. Почему-то я не могла представить, чтобы его дядя, советник Верон, разделял его беспокойство.
– Я не знаю.
