Дикая, необузданная магия просачивалась сквозь осколки моего сердца, наполняла мои вены, нервы, дыхание и кости. Она набрасывалась на меня нетерпеливо, словно любовник. И оставляла меня так же быстро и болезненно, как нарушенное обещание. Раздался раскат грома. Дрожа, я обхватила лицо Берка руками и поцеловала его в последний раз, а он притянул меня к себе, разбивая мое сердце снова и снова.
Я начала говорить вслух, хотя в этом не было необходимости, потому что моя магия навсегда выжгла эти слова в его голове.
– Ты отправишься в Винтерленд. Ты будешь идти, пока не упадешь, пока тебя не заметет снег, пока он не смоет с тебя всю эту кровь. Ты будешь идти, пока не умрешь.
Я обняла его в последний раз. Это было невыносимо. Это было больно. Из моих глаз потекли слезы.
Я не стала смотреть, как он уходит – прихрамывающий, но здоровый. Исцеленный той самой магией, которая теперь посылала его навстречу судьбе. Я не слышала, как за ним закрылась дверь. Я не могла дышать. Упав на смятые простыни, все еще теплые от его тела, его дыхания, и все еще пахнущие его кожей, я начала плакать. Я плакала и плакала, а мое сердце вновь и вновь разбивалось на миллионы осколков.
Сквозь закрытые веки я увидела мерцающий золотой свет и произнесла небольшую, но яростную молитву о том, чтобы Тамсин была в безопасности. А затем нерешительно открыла глаза.
И от страха у меня свело желудок. Я стояла посреди пустой комнаты, наполненной сотней свечей, которые отбрасывали крошечные огоньки на мою бледную кожу и тусклые серые стены. Воздух наполнился ароматом пчелиного воска, и по моим щекам разлилось медовое тепло. Где я оказалась?
И, что еще более важно, где Тэм?
– Леди Эвра?
Я узнала этот голос. Меня наполнило столько разных эмоций: печаль, страх, облегчение… и надежда. Я повернулась.
На меня пристально смотрел принц.
– Где мы?
– Я умерла?
Наши вопросы встретились где-то между нами, в свете свечей.
Кендрик скользил среди теней, прокладывая себе путь сквозь танцующее пламя свечей. Путь ко мне. И все это время он не отводил от меня глаз.
– Я не могу ответить на твой вопрос.
– Как и я на твой.
Может, я и правда стала призраком, но мое сердце этого еще не осознало. Оно так бешено стучало, что у меня закружилась голова. Особенно когда Кендрик взял меня за руку.
– Ты мой якорь, Эвра. Меня тянет к тебе, и пока тебя нет, я – ничто. Я хотел тебе это сказать. В прошлый раз нас так резко разлучили…
Его пальцы обжигали мою ладонь.
– Это твое воспоминание? – спросила я.
– Не думаю.
Его золотистые глаза светились теплым светом.
– Это больше похоже на мечту.
– Мечту?
У меня не было времени на мечты. Его руки грели и успокаивали меня. Но я знала, что впереди меня ждут смерть и горе.
Его пальцы легко, словно шепот, проскользили по моей щеке.
– Я не уверен, что ты настоящая.
У меня вырвался вздох.
– Я уже ни в чем не уверена.
– Почему ты думаешь, что тоже умерла? – спросил он.
Ко мне начали стремительно возвращаться воспоминания. Солдаты, меч, огонь, битва среди снега. В меня вонзили кинжал.
– Я проиграла. Во всем. Я не смогла защитить свою семью, я не смогла помочь тебе. Я… Я… – мой голос сорвался.
Он подошел ближе. На его лице играли мерцающие тени.
– Но сейчас ты здесь. И я здесь. Что нам теперь делать?
– Я не знаю, – ответила я его излюбленными словами. Я потеряла все, даже свою жизнь. – Я счастлива, что ты здесь, – прошептала я. – Я счастлива, что не одна.
Он обнял меня очень, очень нежно. В попытке утешиться и забыть о горьких воспоминаниях я положила голову ему на плечо. И расслабилась. Мне ничего не хотелось. В ту секунду у нас не было ничего, кроме друг друга. Ничего, кроме этого мгновения. Долгого или короткого – как пожелает магия.
– Жаль, что мы не знали друг друга раньше, – пробормотал он. – Я так сильно хочу тебя узнать.
Я стала уже другим человеком, не тем, что была раньше. И сама не знала, кто я.
Постепенно наши объятия начали меняться. Мягкость сменилась напряжением. Мои руки опустились на его пояс. Его пальцы успокаивающе скользили по моему позвоночнику то вверх, то вниз.
Он запустил руки в мои волосы.
Я подняла глаза и посмотрела ему прямо в лицо. Его губы были так близко. А его глаза пылали.
– Эвра…
Комната наполнилась огнем. Моя одежда загорелась, кожу начало жечь, мир наполнился болью.
– Что происходит? – закричала я. Рев огня все нарастал и нарастал, словно он был живым, дышащим существом.
Огонь – это смерть.
Кендрик не ответил. Его лицо окутал дым, а сам он казался растерянным. Он сжал руки, но мне они показались огненными веревками. Я отступила.
Сквозь рев и треск я вдруг услышала мамин голос:
– Пора идти, Эвра. Ты сейчас же должна проснуться.
Я в панике начала оглядывать комнату. Мама? Я не могла снова потерять ее в пламени.
– Мама!
– Не волнуйся, любовь моя, – сказал отец. – Все будет хорошо. Просыпайся. Сейчас же.
Углы комнаты были заполнены скрытыми в тенях фигурами.
– Мы любим тебя. Но ты не можешь остаться. Еще не время, – сказал Дьюард.
