Вдруг вся ее бравада исчезла. Она прислонилась к стене. Ее одежда была местами разорвана и испачкана кровью и сосновой смолой, а волосы спутались. Казалось, ей и самой нужен уход. Так осторожно, как только могла, я перекатилась на колени и, пошатываясь, поднялась на ноги. Волк вскочил, но на этот раз не стал рычать. Мои шаги были короткими и медленными, бок горел, но комната все же была маленькой. Подойдя к Тэм, одной рукой я обняла ее, а другую прижала к своей ране. Мы оперлись друг о друга – обе были уже не в состоянии выстоять самостоятельно.
– Ты в порядке. Мы в порядке, – прошептала я в ее грязные волосы.
Она покачала головой, которую уткнула мне в плечо.
– Эти солдаты… их убийство не вернуло Хагана, – ее рыдания сотрясали нас обеих. – Ты лежала на земле и истекала кровью, а я даже не могла к тебе приблизиться.
Я снова и снова гладила ее по голове, так, как гладила меня мама.
– Все в порядке. Все будет хорошо, – бормотала я, жалея, что не нашла других слов. Я не могла разобраться в своих собственных мыслях о том, что мы сделали с солдатами. Я могла думать лишь о том, как помочь ей пережить этот момент.
– Я не знала, надо ли убивать волка… Я не знала, что ты хочешь, чтобы я сделала. Я думала… Сначала я подумала, что ты мертва… Я думала, что осталась одна.
Казалось, я сама вот-вот начну плакать. Мне не хотелось даже представлять, что я сама почувствовала бы в такой ситуации – если бы это она лежала на земле. Глубоко вздохнув, я подняла голову и слегка отстранилась.
– Почему бы тебе не осмотреть мои раны?
В ее глаза вернулось немного света.
– Давай-ка посмотрим.
Она потянула меня за руку, которую я все еще прижимала к своему боку. Вся моя ладонь была в крови. И она еще не остановилась. Это нехорошо.
– О нет… нет…
При виде всего этого глаза Тамсин расширились.
Боль была нескончаемой, как горящий огонь и та глубокая душевная боль, которая захватила мое сознание. Краем глаза я уже почти видела теплое сияние свечей.
Она положила руку мне на рану и начала читать заклинание. Теперь ледяные иглы начали вонзаться мне в бок, борясь с пламенем. Я не чувствовала ног, и они перестали меня держать. Мир накренился.
Позади меня заскулил волк.
Я хотела обнять Тэм. Хотела поблагодарить ее за то, что она была моим другом. За то, что билась плечом к плечу со мной. Хотела смахнуть слезы, которые капали у нее из глаз и стекали по ее напряженному, наполненному болью лицу. Хотела сказать ей, что она достаточно сильна, дабы выжить, что бы со мной ни случилось. Но губы не слушались. И вдруг серый беспорядок окружающего меня мира начал исчезать.
Молясь, чтобы это было видение, а не смерть, я упала в темноту.
Я приземлилась в ад колеблющегося света и горькой тьмы. Мой бок горел ужасным пламенем. Сквозь непроницаемый туман я слышала, как Кендрик звал меня по имени, но его голос соперничал с другими доносящимися издалека звуками – Тэм молилась и плакала. Один раз мне показалось, словно я ощутила, как его рука проскользила по моей, но секунду спустя это ощущение испарилось.
Моя семья оставила меня. Не было ни слов утешения от мамы, ни просьб быть сильной от отца. Просто агония боли и темноты.
В конце концов передо мной действительно появилось лицо, но не того, кого я хотела бы видеть. Сверху вниз, на меня пристально смотрели сверкающие голубые глаза последнего Ясновидящего. Мои уши наполнил голос, подобный шипению сотни змей. Но его губы не двигались.
– Ты до сих пор ничего не видишь.
– Что я должна увидеть? – прошептала я сдавленно.
– Магия ясновидения показала тебе, но ты не видишь.
Голос был таким громким, что у меня задрожали кости. Меня словно разрывало на части.
– Показала мне что? Чего я не вижу? – кричала я.
Это его слова или просто мое воспоминание?
Мной овладело безумие. Я чувствовала, как оно сочилось из горящих глаз последнего Ясновидящего и стекало прямо ко мне в рот. Как и он, я должна была поддаться непостижимым, невыносимым видениям. Смех призрачных черепов, объятия мертвых… Моя семья зовет меня из места, до которого я не могу добраться. Эта жизнь, этот мир загадок и снов в выжженной пустыне… холод бесконечной зимы пробрал меня до костей… это все уже слишком.
С меня хватит. Я потерпела неудачу. Мне конец.
Найл произнес свою речь серьезным, замогильным голосом. Я смотрела на пришедших на коронацию гостей, не замечая ничего, кроме тяжести короны на моей голове, и тонкой, но смертоносной нити магии, которая протянулась между мной и медленно шедшим на север Берком. У меня не осталось сил на большее. У меня ни на что не осталось сил.
Я уже нарушила обещания, которые дала своей матери, своему королевству. Я уже поняла, что не заслуживаю короны, которую Найл возложил мне на голову. Но из-за меня больше не осталось никого, кто мог бы ее носить.
Поэтому я – статуя в большом белом платье – просто стояла, молчала и ждала, когда все закончится и когда это бремя меня раздавит.
– Я представляю вам Аннализу Элоди Ренальту, королеву Тайна, – сказал наконец Найл.
