Барнс находился в дальнем конце комнаты, пытаясь пройти через дверь перегородки. На руке у него кровоточила ссадина, он выкрикивал какие-то приказания, но Норман не мог разобрать ничего, кроме устрашающего звука корежимого металла. Он увидел, как Флетчер пробралась через дверь перегородки, затем Тина, и наконец Барнс, оставлявший кровавые отпечатки на металле.
Норман никак не мог разглядеть, где Гарри, но к нему, нагнувшись, протягивая руку, приблизилась Бет, говоря:
— Норман, Норман, мы должны… — и тут она толкнула его, опрокинула снова на пол, и он растянулся на ковре, покрывавшем холодную внешнюю обивку цилиндра, и он почувствовал с ужасом, что ковер был сырым.
Модуль протекал.
Он должен был что-то предпринять; он с трудом поднялся на ноги, немного постоял в освежающем водяном фонтанчике, брызжущем из пробоины в стене. Он огляделся и увидел и другие протечки в стенах.
Эта часть модуля казалась отрезанной.
Бет добралась до него, приблизила лицо:
— Мы протекаем! — кричала она. — Боже, мы протекаем!
— Я знаю, — ответил Норман, а Барнс закричал по динамику:
— Положительное давление! Держите положительное давление!
Норман едва не наступил на Теда, распластавшегося на ковре перед компьютерами. Лицо Теда уткнулось в экран, перед ним сияли огромные буквы:
НЕ БОЙТЕСЬ!
— Джерри! — кричал Тед. — Останови это, Джерри! Джерри!
Внезапно рядом появилось лицо Гарри, с очками, покосившимися на носу.
— Дышите глубже, он сейчас прикончит нас всех!
— Он не понимает! — прокричал в отчаянии Тед, падая навзничь, потрясая кулаками.
Мощные удары металла о металл не прекращались, Нормана швыряло из угла в угол. Он пытался ухватиться за поручни, но его руки были влажными и ничего не могли удержать.
— Слушайте все! — сказал через динамик Барнс. — Чан и я отправляемся наружу, командование принимает Флетчер.
— Не ходите туда! — закричал Гарри. — Не выходите наружу!
— Открывайте люк, — отрезал Барнс. — Тина, за мной!
— Вас убьют! — успел крикнуть Гарри, и тут его отбросило назад. Норман снова лежал на полу, голова его стукалась о ножки опрокинутой койки.
— Мы снаружи, — сообщил Барнс.
И внезапно сотрясение прекратилось. Модуль не ходил ходуном, и никто из них не двигался. Вода сочилась через дюжину мелких пробоин, а они глядели вверх на динамик и слушали.
— Отделились от люка, — докладывал Барнс. — Состояние хорошее. Оружие, разрывные снаряды J-9. Дадим прикурить этому ублюдку!
Тишина.
— Вода… Видимость неважная. Видимость порядка пяти футов. В пределах видимости… взбаламученное дно и… очень черное, темное. Продолжаем обход строений.
Тишина.
— Северная сторона. Теперь поворачиваем на восток. Тина?
Тишина.
— Тина?
— Сзади вас, сэр.
— Хорошо. Положи руку на мой газовый баллон, чтобы я знал, что ты — в порядке. О’кей.
Тишина.
В цилиндре вздохнул Тед.
— Не думаю, чтобы им удалось убить его, — сказал он тихо.
Норман подумал: вряд ли они сумеют.
Больше никто ничего не произнес. Они слушали прерывистое дыхание Барнса и Тины.
— Северо-западный угол… Все в порядке. Чувствуем сильное течение, движение воды… что-то поблизости… Невозможно разглядеть… видимость меньше, чем на пять футов. С трудом могу разглядеть стойку, за которую я держусь. Правда, я его ощущаю. Он огромен. Он рядом. Тина?
Тишина.
Громкий щелкающий звук, резкий и продолжительный. Затем тишина.
— Тина? Тина?
Тишина.
— Я потерял Тину.
Опять долгая тишина.
— Я не знаю, что… Тина, если ты меня слышишь, оставайся на месте, я иду к тебе… О’кей… Он очень близко… Я чувствую, как он приближается… Толкает целые массы воды, этот парень. Настоящее чудовище.
Опять тишина.
— Хотел бы я видеть лучше!
Тишина.
— Тина? Это…
И затем глухой удар, по всей вероятности, взрыв. Они вопрошающе смотрели друг на друга, пытаясь понять, что означает этот звук, но в следующее мгновение модуль опять начало трясти и разламывать, и не ожидавший этого Норман, отброшенный в сторону, налетел на острый угол двери, и в глазах у него потемнело. Он видел, как Гарри сползал по стене рядом с ним, очки слетели у него с носа и проехались по щеке Нормана, и Норман еще успел поймать их и отдать Гарри, потому что тот не мог без очков. Потом Норман потерял сознание, и все погрузилось в темноту.
Горячие струи обтекали его, и он задержал дыхание.
Стоя под душем, Норман разглядывал свое тело и думал: я выгляжу, как человек, перенесший крушение самолета. Как один из тех, которых я столько раз видел и поражался, что они еще живы.
На голове у него набухли шишки. Щеки были расцарапаны, и ссадины тянулись вниз к животу. Его левое бедро было кроваво-красным; до правой руки было больно дотронуться.
Но, правда, болело все тело. Он застонал, подставляя лицо под воду.
— Эй! — окликнул его Гарри. — Ну как там?
— Неплохо.
Норман вылез, и Гарри шагнул под душ. Синяки и ссадины покрывали его тощее тело. Норман взглянул на Теда, который лежал навзничь на одной из коек. Тед вывихнул оба плеча, и Бет пришлось провозиться почти полчаса, чтобы вправить их, даже после того, как она впрыснула ему морфин.
— Ну как теперь? — спросил у него Норман.
— О’кей.
