Норман вспомнил, с какой легкостью Бет согласилась с тем, что именно он должен идти на субмарину, и как это его удивило. Может, Гарри и прав, подумал он, может, Бет все это заранее спланировала.
— Знаешь, что я думаю? — спросил Гарри. — Я думаю, что она свихнулась.
Бет поинтересовалась по радио:
— Вы там, наконец, разобрались?
— Думаю, да, Бет, — ответил Норман.
— Отлично, — сказала Бет. — Потому что здесь, на корабле, я совершила открытие.
— И какое же?
— Я нашла экипаж.
— Вы оба пришли? — удивилась Бет. Она сидела за пультом управления в комфортабельной бежевой рубке корабля.
— Да, — ответил Норман, разглядывая ее. Выглядела она вполне нормально, даже лучше, чем обычно. Сильнее, спокойнее. И даже куда красивее, отметил Норман.
— Гарри думает, что спрут больше не вернется.
— Спрут был здесь?
Норман коротко рассказал ей о нападении.
— Боже. Прости меня, Норман. Я бы ни за что не ушла, если бы могла только предположить…
И говорила она как нормальный человек, а не как сумасшедшая, подумал Норман. Она говорила, как ей и полагалось в этой ситуации, участливо и искренне.
— Во всяком случае, — сказал он, — я ранил его, и Гарри думает, что он уже не вернется.
— Мы не могли решить, кому оставаться, — добавил Гарри, — поэтому и пришли оба.
— Ну, пойдемте. — Она повела их назад, через жилые помещения, мимо двадцати спальных коек, через большую кают-компанию. Норман задержался у кухни, Гарри тоже.
— Я проголодался, — сообщил он.
— Ну, и съешь что-нибудь, — посоветовала Бет. — Я уже ела, что-то вроде ореховых батончиков, довольно вкусно.
Она открыла дверцу буфета, достала батончики, упакованные в фольгу, протянула каждому по одному.
Норман сорвал обертку и увидел что-то, напоминающее шоколад. И суховатое на вкус.
— А попить тут нечего?
— Сейчас, — она распахнула дверцу холодильника. — Диет Кока?
— Ты смеешься…
— Может, называется она и иначе, да к тому же, боюсь, она теплая, но это Диет Кока, все в порядке. —Покупаю акции этой фирмы, — заявил Гарри. — Теперь мы точно знаем, что она не обанкротится и через пятьдесят лет. — Он прочел надпись на бутылке: «Напиток одобрен к употреблению при межзвездных экспедициях». — Гарри перевернул бутылку — надписи на оборотной стороне были сделаны по-японски.
— Что бы это могло значить?
— Это значит, что не стоит все же обзаводиться этими акциями, — сказала Бет.
Норман цедил Коку с некоторой долей беспокойства. Ему казалось, что с тех пор, как он в последний раз видел кают-компанию, в ней кое-что слегка переменилось. Конечно, раньше он лишь бегло осмотрел эту комнату, но у него была отличная память на расположение обстановки, особенно на устройство кухни, так что его жена всегда шутила, что Норман как дома во всех кухнях.
— Знаете, — сказал он, — я что-то не помню, чтобы тут был холодильник.
— Я и сама его раньше не замечала, — поддакнула Бет.
— Да и вообще вся эта комната кажется мне иной, — продолжал Норман. — Она стала больше и — не знаю, как это поточнее выразить — иной.
— Это потому, что ты голоден, — усмехнулся Гарри.
— Может быть, — кивнул Норман. Гарри и в самом деле мог быть прав. В середине шестидесятых проводилась серия исследований визуального восприятия, которые показали, что испытуемые интерпретируют нечеткие слайды согласно своему состоянию. Голодные люди на всех слайдах видели еду.
Но комната и вправду выглядела иначе. Например, Норман не помнил, чтобы дверь в кают-компанию помещалась слева; насколько он помнил, она была в центре стены, отделяющей кухню от спальни.
— Теперь сюда, — Бет вела их дальше по направлению к корме. — Сказать по правде, именно холодильник и заставил меня задуматься. Одно дело набить едой экспериментальный корабль, который посылаешь через черную дыру, но заполнять едой холодильник — об этом-то чего беспокоиться? Это и привело меня к мысли, что экипаж все же существовал.
Они вошли в короткий тоннель со стеклянными стенами. Темно-малиновые огни освещали им путь.
— Ультрафиолет, — сообщила Бет. — А зачем он здесь, я не знаю.
— Дезинфекция?
— Может быть.
— Может, это для загара, — предположил Гарри.
— Витамин D.
Потом они вошли в большую комнату, непохожую ни на одну, виденную Норманом на корабле. Темномалиновый свет исходил от пола, погружая комнату в ультрафиолетовый полумрак. На все четырех стенах были прикреплены ряды широких стеклянных труб. Внутри каждой из труб был узкий серебристый матрас. Все трубы оказались пусты.
— Вон там, — показала Бет.
Они всмотрелись сквозь стекло. Обнаженная женщина казалась великолепной. Ее можно было хорошо разглядеть — темно-коричневая, с глубокими морщинками кожа, высохшее тело.
— Мумифицирована? — предположил Гарри.
— Больше и я ничего не могла предположить. Я не открывала трубу, боялась заразиться.
— Что это за комната? — спросил Гарри, оглядываясь.
— Какая-то берлога — что-то вроде комнаты летаргического сна. Каждая труба автономно подключена к системам жизнеобеспечения — снабжение энергией, воздухом, теплом, аппаратура в смежной комнате.
Гарри подсчитал:
— Двадцать труб.
— И двадцать коек, — добавил Норман. — Так где же остальные?
Бет покачала головой:
