– Колыбельная, – прошептал он. – Шопен, "Variantes". Очень красиво.
Он ещё сильнее прижался к моей спине и слегка сдвинул ноги.
Мелодия заполнила всю гостиную, звук забирался под кожу. Низ живота приятно потянуло.
Ян сделал движение руками и я было подумала что он хочет обнять меня, но вместо этого его пальцы опустились на клавиши и стали подыгрывать мне, постепенно уводя оригинальную мелодию в совершенно другое русло. Мне ничего не оставалось, как слушать его ноты и отпустить колыбельную, так и не закончив. Я почувствовала, как напряглись мышцы его рук. Это выглядело невероятно завораживающе. Внизу живота постепенно начинал сплетаться тугой клубок, а дыхание становилось тяжелым.
Ян начал играть собственную мелодию, незнакомую мне, но очень схожую по своей эмоции с колыбельной Шопена. Звук заструился с новой силой, тонкой, изящной и пронзительной как сама любовь. Я не заметила, как моя голова начала медленно откидываться назад, ложась на сильное плечо мужчины.
– Вот оно, ты чувствуешь?
Хриплый шёпот окончательно добил во мне остатки ощущения реальности. Я опустила ладони на его ноги, сжимая собственные бёдра в такт движениям его тела. Из груди вырвался тихий стон.
– Отдайся чувствам, Ава, – его дыхание обожгло мне шею. – Именно это правильно. То, что ты чувствуешь, – звук музыки и этот голос – это всё что я хотела слышать. – Ты нужна мне, крошка. Я нужен тебе. Я.
По ногам пробежала лёгкая дрожь. Я сжала бёдра в последний раз и выгнулась, хватаясь руками за его руки. Воздуха не хватало, громкий стон закончил мелодию рояля. Пальцами я чувствовала сильные мышцы рук Яна.
– Теперь ты знаешь, крошка, – он держал меня не давая упасть и ждал, пока я снова смогу контролировать себя. – Теперь ты знаешь.
Мир перевернулся, захлестнув меня ясностью и остротой ощущений. Приятное тепло разливалось по напряжённым конечностям, я глубоко дышала и только спустя какое-то время заметила, что у него тоже сбилось дыхание. Но он продолжал держать меня и всю ситуацию в своих руках.
– Теперь ты со мной, – прошептал Ян, и я ощутила прикосновение горячих губ на своей шее.
Ночь опустилась на город, окрашивая всё вокруг оттенками синего серого и чёрного. Огни ночного города отражались в панорамных стёклах, и отбрасывали блики на тёмную гладь музыкального инструмента, а я сидела на самом краю мягкого дивана, обнимая рукой большую подушку. И помимо бликов огней, теней неоновых вывесок и самой ночи, на его обнажённой коже я могла разглядеть рисунок. На левой стороне груди, плавно переходящей на торс плечо и бицепс, расположилась татуировка, каких я ещё не видела. Чёрная птица, взмахнув большими крыльями, сошлась в схватке со змеёй, вонзая в чешуйчатую кожу свои острые когти. Она отчаянно боролась с извилистой рептилией, грозно сверкая убийственным взглядом.
Пока я бесстыдно разглядывала его обнаженный торс, Ян неотрывно следил за мной горящим взглядом.
Эта игра продолжалась уже более получаса.
– Откуда ты знаешь что я училась играть на рояле?
Мужчина положил руки за голову и откинулся на спинку дивана, загадочно улыбаясь.
– Когда в твоих руках есть деньги, они открывают немало возможностей, – его лицо озарилось красным светом, придавая глазам дьявольский оттенок. – А обладая нужными связями…
Ян так и не закончил предложение.
– Звучит жутко, – констатировала я, не ощущая той самой жути.
– В современном мире узнать что-то о человеке не так сложно, – лёгкая улыбка. – Здесь нет никакого криминала, Ава.
В который раз я призналась себе, что мне до неприличия нарвилось, когда он называл моё имя. Из его уст оно звучало как призыв, как пение, как мольба и признание в великой тайне, услышать которую достойна только я одна.
– Но почему я?
– Разве ты ещё не поняла? – его взгляд остановился на рояле.
Лицо мгновенно залила краска, нещадно выдавая мои чувства. Такого я ещё не испытывала.
Мужчина тихо засмеялся.
– Не нужно скрывать это от меня, – он сел рядом со мной, положив ладонь на моё колено. Прикосновение было слишком приятным и я поймала себя на мысли, что мне не хочется, чтобы он убирал руку. – Я хочу, чтобы ты была откровенна со мной, чтобы ты показала мне все свои мысли и чувства.
– А дверь… – в горле появился комок. – Кхм, закрыта?
Глаза сверкнули в сумерках. Ладонь на колене слегка сжалась.
– Вспомни, как ты жила до этого момента, – в голове тут же всплыла картинка моей комнаты, с её зелёными, яблочными стенами. – Одиночество, непонимание и тишина. Ты хотела бы её заполнить, но не могла найти подходящую музыку, потому что не слышала нот. Ты жаждала увидеть эту жизнь во всех её красках, но для твоего зрения был доступен всего один цвет. А тот аукцион, – он прикрыл глаза и вздохнул. – Сама судьба подтолкнула нас друг к другу, разве нет? И признайся, Ава. Ты почувствовала это, тогда, в тот самый вечер. Я видел.
Я прикоснулась к шее, воспоминая, как её сдавливало то колье из камней танзанита. И как меня поразило внезапное появление загадочного мужчины в затемнённых очках.
Я позволила себе коснуться его волос, убирая тёмную прядь со лба.
