Сфотографируй меня полностью

Зря я попыталась открыть дверь. Что я хотела там найти? Вернуться домой? У меня нет дома, и никогда его не было. Были заменители, в которых никогда не существовало таких понятий как уют, теплота и защита. Я и правда никогда не была дома…

Меня даже никто не станет искать, потому что такая как я не нужна никому. И никогда не была нужна. Кроме него.

Чувство вины захлестнуло меня с новой силой. Этот мужчина самоотверженно защищает меня, распахивая свои объятия для меня одной. А я его оттолкнула.

Прости, прости меня.

Его рука зашевелилась проскользив по верёвке, и остановилась на плече.

– Как ты?

Я хотела развернуться и посмотреть на его лицо, увидеть глаза, сонную улыбку, растрёпанные шоколадные волосы, но верёвка и его объятия не давали мне этого сделать.

– Всё хорошо, – к горлу вновь подступил ком, когда я услышала его голос, но я тут же напомнила себе о собственных ошибках. Я не имела права сейчас жалеть себя. – Ты заснул.

– Я безумно устал, Ава. А рядом с тобой мне наконец представился шанс перевести дух.

– Ты в порядке?

– Зная, что ты в безопасности, да.

– Я в безопасности, – сердце гулко застучало, от неожиданности у меня перехватило дыхание.

Боже....

Он развернул меня на спину и оказался надо мной. Его глаза горели теплотой и спокойствием.

– Ты в безопасности, – повторил он и его голова опустилась на мою грудь. Тяжесть его тела окончательно сковала оставшуюся свободу.

– Твоё сердце сейчас выпрыгнет из груди, – от приподнялся и посмотрел на меня. – Что такое?

– Я просто рада тебя видеть.

Ян смотрел на меня некоторое время не мигая и не говоря ни слова. Он не верил мне.

Он встал, поправил рубашку, перевязал лентой волосы и всё так же молча вышел из комнаты беззвучным, невидимым призраком. Я осталась одна со своими мыслями, виной и запахом его тела.

Я поняла что это. Я поняла за что.

Он снова оказался прав.

Сумерки.

Его полуулыбка то и дело скрывалась в тени, я напрягала зрение, чтобы не упустить ни одной секунды этой сцены, которая была доступна только мне. На душе тепло и спокойно, в воздухе витает аромат свежих яблок, осеннего воздуха, шоколада и его, аромат тела Яна Холодного, неповторимый, манящий, терпкий и поразительно ясный. Этот запах мне нравился больше всего. На брошенную у подножия лестницы верёвку я старательно не обращала внимания.

Он нажал на кнопку проигрывателя, чёрная пластинка опустилась и сперва я услышала тихий шум, как в старом радио. Он молча протянул руку и я без раздумий приняла приглашение, прикасаясь к его тёплой, слегка шершавой коже. Он притянул меня к себе, обнял за талию, едва касаясь. Тонко, почти невесомо. Очень нежно.

Пластинка неторопливо крутилась, я услышала первые аккорды – гитара наигрывала незамысловатую и очень милую мелодию. Ян начал медленно двигаться, увлекая меня за собой, а его руки всё так же едва касались меня. Из проигрывателя зазвучал мужской голос, перемешанный с гитарными аккордами.

– "Мммм…" – замурлыкал в тон мелодии Ян. – "Что ты похоронила?" – пел он и смотрел на меня.

Его голос звучал так же как голос с пластинки, но это не мог быть он, я знала эту песню.

– "Я не стану спрашивать…" – продолжал он, уверенно ведя в танце.

Сумерки всё плотнее укутывали собой гостиную, проникая через блестящие от уличных огней стёкла.

– "Милая, просто сомкни свои нежные губы…", – он закружил меня держа за одну руку, и когда я совершила оборот в триста шестьдесят градусов, его руки притянули меня обратно, но теперь его объятия стали крепкими, собственническими. – "Мы должны поцеловаться, как настоящие люди" – закончил он с улыбкой.

Ян замер и мелденно наклонился ко мне, склоняя голову набок. Его губы оказались слишком близко к моим.

– Как настоящие люди, – выдохнул он в мои, слегка раскрытые губы.

По спине пробежала волна мурашек, в горле пересохло и мне очень захотелось пить.

Песня продолжала звучать, наш танец закончился, и помимо мурашек я ощутила сумасшедшее притяжение, смешанное с запахом этого мужчины. Кроме его соблазнительных губ, для меня перестало существовать абсолютно всё. Это был чистый нокаут, без какого-либо сопротивления.

– Как настоящие люди, – повторила я и закрыла глаза.

Это прикосновение было слаще мёда, сочного яблока или самого вкусного шоколада. Губы обожгло, голова закружилась, воздух в лёгких мгновенно закончился, но я не могла оторваться от него, боясь, что это мгновение навсегда исчезнет, что он больше никогда не позволит мне повторить поцелуй. Мне мгновенно стало мало всего – его губ, рук, поцелуя, его запаха, его самого. Я жадно обхватила его шею руками и ещё сильнее притянула к себе, практически задыхаясь и теряя сознание. Ян ответил на мой внезапный порыв и обхватив за талию легко приподнял, позволяя ногам обвить его торс. Если бы я могла говорить в этот момент, я сказала бы, что узнала что такое познать недоступное. Недостижимое никому в этом мире.