Сладостный, тонкий аромат разбудил меня. Я уже слышала его раньше, и этот запах связан с чем-то приятным, волнующим, новым. Чем-то знакомым и незнакомым одновременно.
Открыв глаза, я поспешила увидеть источник.
– Ох, – только и смогла вымолвить я.
Вокруг постели, по всей спальне и дальше куда только хватало глаз, я увидела десятки шикарных букетов, расставленных на полу. Это были уже знакомые мне цветы нежно-абрикосового оттенка, с большими и пышными бутонами.
С ума сойти!
– Розы Джульетты…
Название этого цветка говорило само за себя.
Улыбка озарила моё лицо, а сердце забилось чаще. Разве можно чувствовать такое количество счастья сразу?
Оглянувшись вокруг, я ещё раз оценила масштабы неожиданного: сотни тончайших лепестков, хрупких и нежных.
Я сделала глубокий вдох, постепенно ощущая все грани феерического аромата дивных цветов.
Это не может быть правдой.
– Ян?
Вторая половина постели пустовала, а вокруг стояла тишина.
Босые ноги аккуратно переступали цветник, лавируя на остатках пустого пространства.
Я хотела поскорее заглянуть в его глаза, увидеть вчерашний огонь, убедиться, что всё вчерашнее не было сном.
– Ты здесь?
Подойдя к подножию лестницы, я окинула взглядом гостиную. Тишина и пустота.
Десятки букетов, пустующая постель, громогласная тишина. Ощущение безграничного счастья что я испытывала минуту назад, повисло в воздухе, вместе с ароматом Джульетты.
– Ян?
Его имя эхом отскочило от стен, звук собственного голоса замер на мгновение и потух. Исчез. Растворился.
Кожи вновь коснулось едкое одиночество.
Хотелось пить. Жажда раздирала горло, я думала, что истончённая кожа разорвётся от малейшего прикосновения, даже глаза с трудом открывались, малейшим движением откликаясь глубокой и острой болью внутри черепа. Мне казалось, что меня выбросило в раскалённую пустыню, где ярко-красное солнце выжигало во мне все остатки жизни, а где-то рядом злорадно шипела невидимая змея.
Я тряхнула головой, в надежде развидеть странные галлюцинации, но сразу же пожалела об этом. От такого резкого движения голова тут же пошла кругом, меня затошнило и горло начали разрывать пустые мучительные спазмы. Но даже при всём желании я не смогла бы ничего вырвать из себя. Желудок оставался пустым вот уже несколько дней, а сегодня, я даже не смогла заставить себя дойти до кухни и попить воды. Во рту я ощущала кислоту. Эта плёнка покрыла меня полностью.
Я не в пустыне. Не среди ядовитых змей, что хотят вонзить в меня свои острые клыки, наполнить мою кровь ядом, отравить моё тело. Я лежала на полу, свернувшись калачиком около черного рояля.
В его квартире, не в пустыне.
В его квартире, не там, нет.
В его…
Сколько дней прошло? Последнее что я хорошо помнила, это счастливое пробуждение среди множества цветков особенной розы. Осознание наступившей пустоты, когда я поняла что нахожусь здесь совсем одна.
Он ушёл…
Он ушёл…
Он ушёл…
Он будто растворился…
Двухэтажная квартира угрюмо молчала, а я казалась себе ничтожно-крошечным сорняком, мусором, непонятно как оказавшимся здесь.
Он бросил меня?
Массивная входная дверь заперта на несколько замков, даже окна не поддавались моим попыткам открыть в этом месте хоть что-то.
Я попыталась найти телефон. Но кому я хотела звонить?
Наверное, он оставил меня здесь чтобы я исчезла из этого мира сама собой, бесследно и тихо.
Он бросил.
Он бросил.
Он бросил.
Но он говорил…
Снаружи послышался тихий скребущий звук. При усилиях сосредоточить слух и понять что это, затылок пронзило внезапной тупой болью, как будто меня ударили по голове чем-то тяжёлым. Я собрала последние силы и повернула голову в сторону окна. Мутная пелена на глазах мешала видеть, и я с силой зажмурила веки несколько раз. Сквозь плёнку медленно проступала картинка – на ветке дерева, совсем близко от меня сидела серая птица. Её крохотные глазки смотрели мне прямо в глаза, а клюв раскрылся в немом крике. Птицы умеют разговаривать?
– Не надо, – прохрипела я, с сухой болью прикрывая глаза.
Звук возобновился, но я не хотела смотреть на её источник.
Пусть улетит. Пусть оставит меня.
Как оставил он.
Как же хочется пить…
