Несмотря на колоссальное давление я ощутила, что разгоряченной кожи касается что-то прохладное, мягкое и приятное. Секунда за секундой, счёт за счётом, миллиметр за миллиметром, но мне становилось легче. Этот процесс тянулся очень медленно, мучительно, но всё же я смогла уловить эти крошечные изменения.
Конечно же, это вода. Только вода сможет протиснуться куда угодно, даже сквозь плотно сдвинутые и тщательно уложенные друг на друга камни. И сейчас она ласкает мою иссушенную кожу, пробираясь под завалы из бетона и булыжников. Лечит, даёт ощущение прохлады, укрывая моё хрупкое тело от соприкосновения с грубыми камнями.
Пальцы, запястье, локоть, плечо. На ключицу легла целая волна из целебной жидкости. Правая половина груди остыла на несколько градусов.
Ава…
Я поймала себя на мысли, что всё моё внимание и усилия брошены на движение прохлады по моему телу. Крошечными шажками, медленно-медленно, но тяжесть отступала, будто камни убирали один за другим, но делали это нарочито неторопясь. Кто-то наблюдал за моей реакцией на происходящее.
Но я умерла!
Правое бедро нестерпимо резануло, защипало и закололо, мне захотелось крикнуть во весь голос и попросить перестать причинять боль, но я по-прежнему была обездвижена, а сухое горло не смогло издать и писка. Как долго будет продолжаться эта бессмысленная пытка? Разве я не получила своего сполна при жизни? Сколько ещё меня хотят резать, бить, мучить и пытать, прежде чем свыше примут решение – с неё хватит?
Я смертельно устала…
Мои губы раскрылись, но не по своей воле. Кто-то извне, невидимый для меня, сделал это осторожным движением. Горло сдавило, но тут же я ощутила как внутрь льётся тоненькая струйка воды. Я инстинктивно стала делать судорожные глотки, боясь что в любую секунду этот кто-то решит, что настало время вновь измучить меня жаждой. Грудь наполняла холодная вода, я чувствовала, как она восхитительно расползалась внутри.
– Открой глаза. Я знаю, что ты слышишь.
У меня отобрали источник.
Я облизала губы, чтобы собрать последние живительные капли, но не решилась открыть глаз. Мне стало страшно.
Что увижу там?
Ад? Пустоту? Своего мучителя?
Отсутствие жизни, воздуха, света и… его.
Пытка временем продолжалась даже после смерти, но сколько ещё мне нужно вытерпеть? Розы давно погибли, моё тело погибло, душа умерла, и его нет. Но я продолжала что-то чувствовать, всё равно, вопреки здравому смыслу…
Левая рука ощутила прикосновения прохладной влаги, и следом за ней всё остальное тело.
Мне становилось легче, боль уступала место облегчению, воздуха становилось всё больше.
– Крошка, то что ты сделала, это чистой воды садизм.
Голос продолжал звучать, говорил слова и складывал их в предложения. Звучал мягко, нежно, практически шёпотом, и я уловила в этих звуках настроение.
Нежность, смешанная с любовью и удовольствием. Голос звучал в самой наивысшей его точке.
Почему я могу чувствовать такие детали, но не могу пошевелить рукой или открыть глаза?
– Я хотел оставить тебя на более долгий срок, дать себе шанс, но что-то подсказало мне, что это будет ошибкой. Ты нужна мне живой, я пока не готов отпустить тебя. Ты… – голос резко прервался, послышался шумный вдох. Внутри ощутилась резкая боль, так как я не хотела потерять последнюю ниточку, связанную с ним. – Это совершенное безумие. Если бы ты могла почувствовать то что чувствую я, ты поняла бы меня и простила. Ты поступила бы точно так же, не сомневаясь в своих действиях ни на секунду. И я знаю, что ты отчасти понимаешь меня, мы похожи. Я видел, как ты смотрела на меня. Я видел. Я знаю.
Наступила тишина.
Боль постепенно отступала, я чувствовала, что голова начала проваливаться в бездну.
Мысленно попрощавшись с голосом, я ощутила крохотное мгновение счастья.
Попрощалась.
Напоследок, из черноты донёсся аромат знакомых роз.
Нежась в его объятиях, я делала размеренные вдохи и выдохи, но всё равно не могла насытить свой организм этим запахом. С каждой проведённой вместе с ним минутой, я всё больше и глубже осознавала что мне этого мало. Мало рассматривать блики на его коже от полуденного солнца, мало трогать его длинные, мягкие волосы цвета слишком горького шоколада, мало чувствовать его сильные руки на своём теле, мало тонуть в чёрном пламени его магического взгляда. Мало дышать им. Мало слышать его голос.
Я просто хотела впитать его в себя, приклеить и привязать, задыхаясь в этой агонии.
Никогда бы не подумала, что я достойна испытать в своей жизни такое количество счастья.
Вот уже в который раз я уткнулась в его шею как маленький котёнок, и сделала глубокий вдох.
– Если бы знал, что на тебя это так подействует, то сделал бы это сразу.
Паника тут же захлестнула меня с головой, и я ещё крепче ухватилась за его руки. В памяти пронеслись нечёткие образы предыдущих дней. Я не могла вспомнить что именно произошло, но едкое послевкусие всё ещё звучало на кончике языка.
Ян мягко рассмеялся и даже не видя его лица я знала, что его губы растянулись в прекрасной улыбке.
Сердце сделало двойное сальто.
