Это была наша тайна.
Стоя рядом с ним, находясь в этом месте, я не могла поверить в происходящее. После прошедших, очень схожих событий, я попала к этому мужчине и ни единого раза не выходила из его квартиры. Я видела только его, разговаривала только с ним и видела внешний мир только из окна его дома. Причём, я несколько раз задавала сама себе один вопрос – хотела ли я выбраться? Я была взаперти, практически… в плену?
Нет, какая глупость.
Хоть он и взял с меня обещание вести себя хорошо и несколько раз, как и в день посещения стилиста, точно так же объяснил мне всевозможные исходы, если я сделаю что-то не так, я сразу же уверила его в ненадобности этих слов. Я и не собиралась бежать от него. Все эти разговоры были не нужны.
Десятки элегантных гостей вальяжно разгуливали с бокалами шампанского, восторженно изучая новые работы обожаемого ими гения. То и дело люди поглядывали по сторонам в поисках автора, но не находили искомую цель, так как Ян решил остаться сегодня инкогнито, ловко замаскировавшись в невидимого посетителя выставки. Мужчина практически не сводил с меня глаз, изредка поглядывая на окружающую обстановку. Он заполучил меня таким сложным для него путём, поэтому я прекрасно его понимала, и, чтобы не давать поводов для беспокойства, не отходила от него ни на шаг.
– Ты прекрасно выглядишь, – мягко сказал Ян, так, чтобы это слышала только я.
Щеки снова залил лёгкий румянец, в который раз за этот день. Не до конца веря в происходящее, я подняла глаза и вновь посмотрела на фотографии из под ресниц: открытая, безупречно-белая длинная шея, украшенная синими танзанитами; грациозно сплетённые руки, будто зависшие в воздухе как прекрасные лебеди; волна крупных кудрей, наполовину закрывающая лицо; изящная фигурка, обхваченная собственными руками за плечи. Десятки фотографий, таких разных и ошеломительно прекрасных, откровенных и скромных одновременно, изображающих нечто интимное, значимое, сокровенное. Такой, я себя не могла представить даже в самых смелых фантазиях. Такой меня видел он. Только он.
– Почему ты прячешься? Это твой триумф, – завороженно прошептала я, подтверждая свои слова происходящим в эту самую минуту. Он это видел. Это видел каждый человек, находящийся в этом зале. Люди буквально задыхались от восторга.
Наши взгляды встретились. Его глаза наполнились нежностью и теплотой.
– Не хочу забирать себе все лавры.
– Но это именно то, что должно было случиться, – тут же запротестовала я. – Твой талант заслуживает быть награждённым самой высокой наградой.
– Уже, – загадочно протянул Ян, сжимая мою ладонь.
Как бы я не хотела себя обмануть, я поняла, что он имел в виду.
– Ты всё спланировал заранее, – это было простым подтверждением настоящего, ничего более.
– Она… – мужчина запнулся и на мгновение даже закусил губу. – Заразила меня слишком давно, я устал сопротивляться, – чарующий бархат обволакивал меня со всех сторон. – Это похоже на болезнь.
– А ты хотел?
Чёрные угольки глаз вспыхнули и тут же погасли, пряча в своей глубине какую-то тайну.
– Да, – грустно произнёс Ян.
– Почему? – этот вопрос сам собой слетел с губ.
Не зная этого человека, я могла бы задаться подобными вопросами, но я уже изучила его суть, я видела насколько всё это важно для него. Не толпы поклонников, не шумиха , не десятки вспышек фотоаппаратов папарацци, не журналисты и статьи в журналах, обеспечивающие славу и известность. Для него было важным делать то, что он умел как никто другой – создавать шедевры фотографии, ловить и оставлять навеки в кадре то, что не смог поймать никто другой. Нечто трансцендентное.
Человеческую душу.
Такой он увидел меня в нашу самую первую встречу, увидел во мне то, что сейчас видели десятки этих ничего не подозревающих людей.
– Пытался, потому что знал – если подчинить себя этой мысли и отдаться ей, я сделаю себя самым счастливым и несчастным человеком одновременно. За всё нужно платить, Ава, – мы не торопясь прогуливались по залу полностью скрытые от посторонних глаз "маскировкой", и наслаждались общей атмосферой. – И я плачу свою цену каждый день.
– Я вижу что ты счастлив, – непонимающе пробормотала я. – Но и несчастен тоже?
Он внезапно остановил меня, завёл за широкую колонну и мы остались наедине, окружённые гудящей толпой.
– Не пытайся разобраться во мне, – сильная рука мягко, но с нажимом провела по моему подбородку. – Не потому что это слишком сложно, или просто я не позволяю тебе это сделать. Не пытайся разобраться во мне, Ава, потому что это невозможно.
Внутри будто что-то лопнуло, а во рту появился горьковатый привкус.
Ян тут же улыбнулся своей опасной улыбкой.
– Не стоит, – он читал мои собственные мысли раньше меня самой. – Я не хочу видеть грусть на этом лице. Ты моя, я рядом с тобой, и только это важно.
Я улыбнулась, тщательно скрывая свои истинные чувства. Эйфория от начала такого особенного вечера бесследно испарилась, внутри дали голос давно знакомые сомнения и переживания.
Нет. Сегодня особенный день, он так долго этого ждал.
Я улыбнулась ещё шире и Ян вновь повёл меня сквозь толпу.
***
