Сговор остолопов полностью

В мозгу моем бушует полемика между Прагматизмом и Моральностью. Оправдывает ли достославную цель — Мир — столь ужасное средство — Дегенерация? Подобно двум фигурам средневековой моралитэ, Прагматизм и Моральность сошлись в спарринге на боксерском ринге моего мозга. Я не могу дождаться исхода их неистового спора: я слишком одержим Миром. (Если какие-либо перспективные продюсеры кинематографа заинтересованы в приобретении прав на этот Дневник, я могу привести здесь свои замечания по поводу того, как следует снимать эту полемику. Музыкальная пила может предоставить отличный фон аккомпанимента, а глазное яблоко главного героя — быть наложено на сцену поединка самым символическим образом. Разумеется, неизвестного привлекательного актера на роль Рабочего Парнишки всегда можно будет обнаружить в аптечной лавке или мотеле — или же в ином притоне, где обычно делаются подобные «открытия». Фильм можно будет снимать в Испании, Италии или другой столь же интересной стране, которую захочет посмотреть актерский ансамбль, вроде Северной Америки.)

Прошу прощения. Те из вас, кто заинтересован в последних унылых новостях из мира сосисок, их здесь не обнаружат. Разум мой слишком озабочен великолепием этого нового плана. Теперь я должен выйти на связь с М.Минкофф и набросать конспект своей лекции на первом митинге.

Замечание об общественном здравии: Моя прогульщица-мать снова исчезла из дому, что, в действительности, довольно-таки удачно. Ее энергичные нападки и гневные атаки на мое существо негативно воздействуют на мой клапан. Она сказала, что собирается посетить Коронование Майской Королевы в какой-то из церквей, но поскольку сейчас у нас не май, я склонен сомневаться в ее правдивости.

«Изощренная комедия» с участием моей излюбленной кинозвезды женского рода номер один начинает демонстрироваться в центральном кинематографическом театре тотчас же. Я неким образом должен попасть туда в день премьеры. Могу лишь вообразить себе все новейшие ужасы этого фильма, его показную рисовку своей вульгарностью перед лицом теологии и геометрии, вкуса и пристойности. (Я не понимаю этого своего непреодолимого пристрастия к просмотру кинофильмов; уже почти кажется, что кинематограф — «у меня в крови».)

Замечание о здоровье: Желудок мой выходит за все мыслимые пределы; швы моего халата киоскера уже зловеще потрескивают.

До будущих встреч,

Тэб, Ваш Рабочий Парнишка-Пацифист

Миссис Леви помогла обновленной мисс Трикси подняться по ступенькам и открыла перед нею дверь.

— Это же «Штаны Леви»! — прорычала мисс Трикси.

— Вы вернулись туда, куда хотели и где в вас нуждаются, дорогуша. — Миссис Леви говорила так, будто успокаивала ребенка. — И как же здесь вас не хватало. Каждый день мистер Гонзалес обрывал телефон, умоляя вернуть вас. Ну разве не чудесно знать, что вы так необходимы предприятию?

— Я думала, я уже на пенсии. — Массивные зубы щелкнули медвежьим капканом. — Вы меня надули!

— Ну, теперь ты счастлива? — спросил мистер Леви супругу. Он шел за ними следом с одним из пакетов лоскутов мисс Трикси в руках. — Если б у нее был с собой нож, я бы тебя уже вез в больницу.

— Ты только прислушайся, сколько огня в ее голосе, — сказала миссис Леви. — Столько энергии. Это невероятно.

Мисс Трикси попыталась вырваться из хватки миссис Леви, как только они вступили в контору, но ее новым туфлям-лодочкам не хватало того сцепления, которое давали ей старые шлепанцы, и она лишь покачнулась.

— Она вернулась? — сокрушенно возопил мистер Гонзалес.

— Вы не можете поверить своим глазам? — спросила миссис Леви.

Мистер Гонзалес вынужден был посмотреть на мисс Трикси, чьи глаза казались слабыми лужицами, обведенными синими тенями. Губы ее были растянуты оранжевыми мазками, сверху доходившими почти до ноздрей. Около сережек из-под черного парика, сидевшего несколько набекрень, выбивалось несколько седых клочков. Короткая юбка обнажала ссохшиеся кривоватые ноги и крохотные ступни на которых туфли-лодочки выглядели снегоступами. Несколько дней, проведенных мисс Трикси в дреме под ультрафиолетовой лампой, испекли ее до золотисто-бурого оттенка.

— Она выглядит явно отдохнувшей, — произнес мистер Гонзалес. В голосе его звучала фальшь, а улыбка была вымученной. — Вы оказали ей чудесную услугу, миссис Леви.

— Я очень привлекательная женщина, — пролепетала мисс Трикси.

Мистер Гонзалес нервически рассмеялся.

— Теперь послушайте сюда, — распорядилась миссис Леви. — Все беды этой женщины — отчасти как раз вот от такого отношения. Насмешки ей не нужны.

Мистер Гонзалес безуспешно попробовал поцеловать миссис Леви руку.

— Я хочу, чтобы вы заставили ее почувствовать себя нужной, Гонзалес. Ум этой женщины по-прежнему остер. Давайте ей такую работу, которая будет тренировать эти ее свойства. Предоставьте ей больше полномочий. Ей отчаянно нужна активная роль в этом бизнесе.

— Определенно, — согласился мистер Гонзалес. — Я это себе все время твержу. Разве нет, мисс Трикси?

— Кого? — рявкнула та.