Развернулся и вышел. Первым желанием было изрубить наглеца на куски, собственно, возникло оно ещё во время разговора. В отличии от отца и деда, Волк умел держать в узде свои желания, очень полезное для жизни умение. Наверное, именно поэтому в делах ему завсегда успех сопутствовал. Сейчас, оно ему очень кстати.
Ситуация складывалась непростая, похоже, сам того не ведая, схватил он за хвост не ту гадину. Думал, уж безобидный, а оказалась гадюка ядовитая. Конечно, не тягаться гадине подколодной с быстрым волком, но один раз ужалить может и успеет. Сегодня он показал, кого именно будет жалить, показал, что хоть один раз, но сделать это сумеет. Понимает паскудник, будь на то боярская воля: не жилец ни он сам, ни братец его, никто из рода его, но даёт понять, как дорого такое желание может обойтись.
Дело требовало немедленного решения, хоть идти на мировую, хоть ставить их на ножи, то только сейчас. Ибо завтра начнут они. С другой стороны, стоит ли рисковать родными да верными людьми ради непринципиального дела? К тому-же, рваная рожа сам намекнул на то, что у каждого дела есть две стороны и готов он не только резаться, но и к общей выгоде работать. А в его дела он нос совать не намерен и в перспективе, делить им нечего. Разговор строил так, что его чести никакого урона. На ум сразу пришли чудесные зеркала, через них явно можно богатство совсем иного уровня получить. Такое, что все предыдущие дела мелочью покажутся. Каждая девка такое себе захочет, а то и не одно. Золотое дно.
Итак, при спокойном рассмотрении выходило следующее: начинать дорогостоящую поножовщину с непредсказуемыми последствиями, либо начинать взаимовыгодное сотрудничество. По большому счёту, и урона для чести боярской нет никакого. Не он первым начал. Волк в сердцах треснул кулаком по столу, как узнал шельмец про выкуп. Дело было четыре года назад и кроме непосредственных участников, никто о нём не знал. Кто из товарищей Разумника проболтался? Может оно и так, только не в их интересах языком трепать, да и не водилось за ними сего интереса. Ростовщик, у которого Волк их долги выкупил, аналогично не болтливый. Да и проблематично болтать, когда уж почитай год как помер.
По всему выходило, что с индийцами лучше не сориться. Для этого нужно было сделать кой-какие распоряжения и разобраться с некоторыми неясными вопросами. За дверью как раз ждал нужный человек, словно сердцем чувствовал.
- Быстро доставь мне Разумника, хоть из-под земли. Потом, разберись, как этот в дом проник. А завтра, с утра, возьмёшь у моей супруги зеркало, что ей сегодня подарили, сходишь на торг, да поспрашиваешь у купцов стеклом торгующих. Где делают, сколько стоит, не мне тебя учить, сам всё знаешь.
Последующие события подтвердили правоту выбранного в тот вечер решения. Исполин извинения принял, а когда через несколько дней он приехал к ним с сыном, рваная рожа встретил его ласково, словно ничего промеж них не случалось. Пока стырь его осматривал сына, провёл боярина в свой кабинет с большим столом, заваленным листами пергамента, бересты и вот те раз, бумаги. Бумаги было столько, сколько Волк в жизни не видел, не одну книгу можно написать. Листы были исписаны мелким красивым почерком, на неизвестном языке. Некоторые буквы явно принадлежали кириллице, а вот цифры индиец использовал исключительно арабские. Кроме тусклого света из окошка, стол освещала чудесная беспламенная свеча, из корпуса которой торчала изящная ручка. Когда её свет начинал тускнеть, рваная рожа делал несколько энергичных нажатий на ручку. Свеча издавала жужжание, похожее на издаваемое ульем и разгоралась с новой силой.
Индиец угостил его малиновым вином, крепким, однако очень даже приятным на вкус. Соблюдая приличия, порасспрашивал о погодных приметах, сам коротко упомянул о временах года в Индии. Плавно перешёл к делам. К большому сожалению, о зеркалах не сказал ни полслова. Посетовал на печальную участь своих сестёр, кои мало того, что в девках засиделись, как ещё без дела дуреют. На резонное замечание боярина, что мол бабе да работы не найти. Рассказал, что сёстры его к совсем другой жизни готовились и ничего из обычной женской работы делать не умеют. Умеют лишь петь, да плясать, но умеют в совершенстве и если боярин готов в этом деле ему поспособствовать, то в накладе не останется. Для того, чтоб боярин оценил перспективы нового дела, пригласил Волка с супругой на новоселье, где его сёстры должны будут показать умение.
