— Хорошо, — кивнул он. — А сейчас моя хорошая ты поешь и отдохнешь. Ты устала наверно? — по мнению магистра, его бесценное приобретение уже плохо соображало и ей нужен был отдых.
— Не наверно, а точно, — Лиза устало провела рукой по лицу, голова немного побаливала от объема утрамбованной в нее информации.
— Покажу тебе твое пристанище, а когда поешь и выспишься мы обо всем поговорим, — весь вид магистра излучал довольство, а вот Лизавета и правда почувствовала усталость, опустошенность и еще дикий голод.
Магистр открыл спрятанную за портьерой дверь, и они оказались на узкой лестнице, затем начали подниматься вверх.
Ну что ж, пора привыкать к новому месту обитания. Разумеется, слова Его Темнейшества относительно того, что в этом мире она единственный человек, слегка напугали, но гигантская усталость давала воспринимать все через толстую призму. Казалось, что все это не взаправду и вроде как сон. Только сейчас Лизу посетила мысль, что она слишком быстро смирилась с тем, что в другом мире, и с тем, что единственный человек на всю округу, и с тем, что жить в этих более чем странных условиях по договору ей год. Однако она напомнила себе, что все эти мытарства ради ее возвращения домой, а значит, и свободы.
И вот наконец-то магистр толкнул дубовую дверь, — Здесь жить будешь.
— На чердаке?! — похлопала глазами Кудрявцева.
— Это моя личная мансарда и находится над моим кабинетом. Здесь никто тебя не найдет и не увидит. Здесь мое место для уединения и шаймассы.
— Что простите? — вялый мозг Лизоньки отказывался ясно соображать.
— На этот год я отдаю мансарду тебе. Тебе позволительно спускаться ко мне попадая сразу в кабинет, но со стуком в дверь. Тут можно и на крыше посидеть. Никто не заметит. Скоро принесу тебе поесть, сам лично. Жди…
И когда магистр скрылся за дверью Лиза огляделась. Она стояла посреди громадной комнаты, главным предметом обстановки которой являлась, без сомнения, Кровать. Именно так, с большой буквы. В которой поместится штук пять Лиз.
И ей здесь понравилось, даже очень. Просторно, достаточно светло, уютно. Огромное окно во всю стену и вся необходимая мебель, даже кухонная утварь присутствовала, чтобы самой приготовить чай. Но вот только как работает этот квадратный чайник Лизонька не могла понять. Махнув рукой, она приоткрыла другую дверь и вошла в ванную комнату. Жить можно! И стало не так страшно, да и магистр дядечка душевный оказался, внимательный хоть и асур.
А через полчаса Его Темнейшество внес на подносе еду, затем объяснил, как и чем пользоваться, где-что лежит, как убирать, а что трогать не стоит, а потом оставил ее одну.
Магистр Маргард знал, что-никуда-то пришелица от него не денется, клятва обязывала её стать его единомышленником, а если не исполнит клятву, если препятствовать начнет, то настигнет её кара смертельная. Повязал он ее с собой, чтоб при нем была, а если убежать надумает, то благодаря нити на запястье он найдет её где угодно. Урна-то именно на нее реагирует, а у него есть целый содэ, чтобы сил накопить, к ритуалу подготовиться и саму пришелицу изучить, да узнать её способности. Магии в ней нет, пуста как пробка, но ведь как-то смогла она влить в него силы?! Неужели из-за того, что повязал её с собой? Интересно… а пока пусть в академии живет и о своем мире рассказывает. Да приставить к ней надо бы охрану, чтобы лишнего шага не делала. Все строго: территория академии — мансарда, мансарда-академия. Совесть конечно иметь надо — но не хочется. Потирая от удовольствия руки, магистр заспешил в свой кабинет. Наконец все его старания начали приносить плоды. В блаженной шаймассе он закрыл глаза и пред ним предстало золотое будущее, яркое и влекущее, а после глава Академии Асуров заторопился на Совет.
А Лиза тем временем, совершенно не подозревая, о чем думал магистр Маргард, с удовольствием в ванную комнату направилась. Горячая вода сотворила чудеса. Кудрявцева сладострастно рычала и извивалась под тугими струями, извела почти весь шампунь Его Темнейшества, потом вытерлась восхитительным махровым полотенцем и натянула рубаху своего благодетеля на порозовевшее и аж скрипящее от чистоты тело. Рубаха доходила до колен и болталась на ней наподобие мешка, но это было все пустяки по сравнению с тем, что ее ожидало в будущем. Лизавета спрятала свою беременную накладку под подушки, забралась в огромную постель, свернулась клубочком и натянула на себя одеяло.
Заснула Кудрявцева мгновенно, как засыпают маленькие дети, едва машина тронулась.
Шаг шестой…
Вот уже неделю Лизавета просыпалась с одной и той же мыслью…
Опа! — а перед взором потолок ее квартиры.
Вот и сейчас, она медленно прислушалась к себе и своим ощущениям, и лишь после этого не спеша открыла глаза.
Опа!
И настроение на отметке ноль. Всё, приплыли…
Окно и горы имелись, а значит, всё, что произошло неделю назад, — Правда! Черт! — мысленно провыла и направилась в ванную.
