— Обе.
Она решила не перечить, по крайней мере, пока, и вытянула руки. Они не тряслись, так что можно собой гордиться. Учитывая, что она сидела в одном белье перед парнем — очень красивым парнем и, что недавно она чуть не умерла, — это было большое достижение.
Ашэрр взял ее руки в свои, перевернул, чтобы получше рассмотреть раны.
— Когда мы вернемся, тебе в целительской дадут лекарство, а сейчас перевяжем, — с этими словами он рванул край своей футболки и оборванным лоскутом перевязал ее рану на руке. Лиза следила за его действиями и спросила:
— Куда вернемся?
Он не обратил внимания на вопрос, его взгляд зацепился за светящуюся нить на ее запястье. И медленно поднял на нее глаза.
— Ты добровольно дала клятву?
Лиза кивнула.
— И теперь не можешь говорить? — сузил он глаза.
Лиза снова кивнула.
— Ты знаешь, что это означает? — и он вздернул вверх ее руку.
— Знаю, через год я вернусь домой.
Ашэрр долго смотрел ей в глаза, и Лиза почувствовала тревогу, она опустила взгляд на свое запястье и потрогала нить.
— Не всегда стоит приносить клятвы именно такого рода, — от его странного взгляда, от тихого, низкого голоса, от задумчивой интонации Лизу внезапно бросило в жар. Вернулось смущение, прежняя скованность. Он выпустил ее руки и присел на корточки, чтобы осмотреть лодыжки. Лиза с трудом подавила порыв отпрянуть. Мужчина, стоящий перед ней на коленях, вызывал странные и непривычные эротические мысли. Она готова была отдать десять лет жизни, лишь бы оказаться одетой.
— Эта нить что-то означает помимо клятвы? — тихо спросила она.
Он посмотрел ей в лицо, не меняя положения, его руки все еще обхватывали ее лодыжки.
— Означает, — чуть кивнул он, — но я не знаю, что конкретно в отношении тебя.
Лиза дотронулась до нити, она светилась.
— Он зовет меня.
— Он уже знает, что произошло, — и странно посмотрел на нее, а затем его взгляд остановился на ее губах, груди…
— Осмотр закончен? Я хочу одеться, — Лиза схватила свою одежду и прикрылась.
Он позволил взгляду медленно пройтись по ее телу с головы до пят.
— Если хочешь, — отвернувшись, он молча ждал, пока она оденется, а Лизавета быстро одела брюки, рубашку и пиджак. Ее костюм был сухой, мятый, а вот без обуви она не представляла, как будет отсюда выбираться. Одевшись она наконец огляделась.
Грот был мрачным, сырым и огромным. В одной его части располагалось круглое озеро, глубокое и точно холодное, это она проверила на собственной шкуре. Дальше шло неровное каменное плато, окруженное стенами. Фантазия сразу же выдала вариант, как вот эти стеночки кто-то огромный и злой царапал до изнеможения огромными лапищами. И лишь присмотревшись, она обнаружила две темные ниши от которых веяло холодом и ужасом. Было темно, но приглушенный свет, исходивший от озера, слабо, но освещал все вокруг.
— И как ты оказался здесь? Тебя затянуло, как и меня?
Немного помолчав он ответил: — Прыгнул за тобой.
— Ты ведь дважды спас мне жизнь… — Лиза умолкла, охваченная внезапной тревогой. Наверное, она выжила из ума. Этот мужчина появлялся снова и снова, спасая ее от смерти. Она понятия не имела — почему, но он словно назначил себя ее личным спасителем. Лучшее доказательство тому — она все еще цела. — Спасибо.
Он сложил руки на груди и прислонился спиной к каменной стене наблюдая за девчонкой. Она потянулась к своим волосам, чтобы пригладить их, они были спутанные и завинчивались в пружинки. Распушив их, она раздраженно вздохнула, когда те рассыпались по плечам и растеклись по ним золотым водопадом и Ашэрр на мгновение утратил над собой контроль. Из его глотки вырвалось низкое рычание.
Лиза повернулась к нему и застыла, приоткрыв рот. Руки ее были приподняты, как будто она хотела собрать волосы в пучок, но не успела. Одним стремительным движением он оказался перед ней и подхватил ее на руки, а она и пикнуть не успела, как оказалась вжатой в стену и запрокинув голову потрясенно глядела на него.
— Это не то, что ты подумала, — прохрипел Ашэрр и позади них посыпались камни. Он взглянул в ее лихорадочно блестевшие глаза и молча отвернулся.
Лиза перевела дух, когда его напряженные, бугрящиеся мышцы расслабились и будто стали меньше. Клыки исчезли, лицо утратило дьявольское выражение. Зрачки сузились и больше не казались вертикальными. Он мотнул головой и снова потянулся к ней, затем застыл. Не шевелясь, она смотрела, как темные глаза мужчины медленно светлеют, становясь нормального янтарного оттенка, только зрачок все еще был расширен.
Она сглотнула и пропищала: — Мне надо в уборную.
Он отступил назад.
— Иди в туннель по правую от себя сторону. Там чисто и нет пауков.
— Каких таких пауков?
— Никаких. Но ядовитых нет.
— Тут еще и ядовитые?!
— Часть очень, часть не очень, часть вообще безобидна, но на тебя произведут наибольшее впечатление, потому что размером с мою ладонь.
— Ох…
— Орать будешь?
— Да нет, не так-то уж я их и боюсь, но…
— Понимаю тебя. Не очень приятно получить укус в самую беззащитную часть тела. Они безобидны, если на них не наступать… и не садиться.
Лиза вспыхнула, но невыносимый асур уже сел у костра.
