— Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт! — забормотала Кудрявцева себе под нос то ли молитву, то ли заклинание.
Ну вот накликала. Кажется, это был сам Он!
ОН двигался так стремительно, что его противники не могли причинить ему хоть малейший вред, казалось, что у него шесть рук так как он хватал зомби и разрывая их на части тут же принимался за других. Ужасных зомби было много против одного, но это казалось, нисколько не смущало высокого монстра в центре. На его кожаной куртке имелся лишь один тонкий порез от когтей, и на этом видимые повреждения заканчивались. Четверо зомби лежали на песке неподалеку, трое еще дрались, как и пара кузнечищ. Лиза понимала, что нужно уходить. Не просто уходить — бежать, улепетывать, пока ее не заметили, но, несмотря на страх, почему-то продолжала наблюдать за смертельным танцем зомби вокруг грозного божества. Слишком захватывающая разворачивалась картина.
И Лизавета, зажав рот рукой, чтобы не заорать смотрела, как монстр, светясь огненным светом хватал своими ручищами кузнечиков и разрывал их на двое, а затем с его глаз и рук полыхнуло пламя…
И в этот момент оцепеневшую Лизавету пробил озноб. Нужно бежать. Бежать, скрываться, делать вид, что ее — случайного свидетеля — никогда не существовало. Однако что-то в разворачивающейся перед глазами картине продолжало завораживать — так, вероятно, завораживает женщину осознание того, что перед ней настоящий альфа, способный постоять за себя самец, умелый воин, доминант. И она, подобно наблюдающей за схваткой волков овечке, продолжала находиться без движения.
Ее сердце медленно и тяжело отстукивало удар за ударом.
Он был самим порождением тьмы и наполнял собою все небо и землю. Словно легион злых духов, неуловимых и беспощадных. Разумеется, простому смертному не дано видеть демонов, но в том, что они существуют, Лизавета не сомневалась никогда. Более того, она даже знала их имена. И запомнила.
Вельзевул. Люцифер. Сатана.
Грозные, страшные имена, всегда заставляющие Кудрявцеву дрожать от ужаса.
И вот монстр начал принимать очертания человека…
Лизавета старалась сфокусировать зрение.
А человек в черной коже широко расставив ноги спокойно обводил взглядом поверженных, его руки застыли по бокам, широкие плечи расправлены, голова опущена вниз. Воин-победитель, ни дать, ни взять сошедший со страниц книг завоеватель. В багровом свете солнца его фигура зловеще вырисовывалась на фоне гор.
«Лизавета, уходи отсюда… только уходи тихо».
КУДА?!
Может зарыться в песок?!
И что дальше…
С бешено колотящимся сердцем, которое безумно грохотало она начала медленно отползать.
«Потихоньку, потихоньку, медленно и тихо».
Не успела. Не успела!
Незнакомец медленно поднял голову и тут же уставился на нее, и взгляд его доброжелательным не был.
«Черт. Черт-черт-черт!»
Тьфу. Опять накликала.
Все, не успела. Медлительная дура, нерасторопная корова…
Она и незнакомец смотрели друг на друга в течение нескольких секунд. Он — напряженно и задумчиво, она — широко распахнув глаза и не моргая.
Секунда, две, три. Отсутствие движения, сковывающий страх и непонятно отчего примешивающаяся ко всему доля любопытства.
«Какое любопытство, Лизавета?! Очнись!»
Вместо того, чтобы, поджав хвост, улепетывать, она медленно вытянула вперед трясущуюся от волнения руку и оттопырила вверх от кулака большой палец.
«Твоя победа», — говорил этот жест. — «Это твоя победа. Чистая и достойная».
Паника заставляла сердце колотиться молотом, виски пульсировать, а ладони и колени дрожать.
Он подходил к ней почти неслышно. Он напоминал хищника — сильного, уверенного, пластичного и… очень опасного, в нем ощущалась сила. Языки пламени с его рук бросали на его лицо странные пляшущие тени, отчего оно казалось текучим, постоянно меняющимся.
«Словно река», — подумалось Лизе. Тоска уступила место страху. Невнятная тоска — липкому, животному страху. Он пришел за ней. Нет никаких сомнений, что монстр пришел за ней. Мысли путались, наскакивали одна на другую, рассыпались под натиском одной-единственной: «Он меня убьет!!». И это лишило ее остатков мужества, закатив глаза Кудрявцева обмякла.
Но это было ненадолго, прикинувшись в обмороке она прислушивалась.
— Kxanna taj aluinma? — от звука его голоса душа Лизоньки чуть не выскочила из тела. Хотя, чего это она испугалась?! Его голос был низким, глубоким, обволакивающим словно черный бархат. Это был человеческий голос, в котором не было ничего потустороннего, но она не понимала его речь. Перекатившись Лиза села практически утопая в песке. Сперва ее взгляд наткнулся на высокие ботинки с черепами и костями. Лизавета сглотнула и медленно поднимала глаза выше и выше… Он был высок, весь замурован в черную кожу, на голове бандана, половину его лица скрывал платок оставляя лишь глаза и у Лизы перехватило дыхание, когда она заглянула в бездонную глубину его золотистых глаз.
«Таких глаз не может быть у простого смертного, — подумала она. — Они притягивают, словно магнит. Такие глаза убивают».
