— Если у вас есть ковшик, проблема решена, — усмехаюсь я ее поведению.
— В ковшике? — с подозрением переспрашивает Вики, приподняв бровь.
— Не веришь? На что спорим? — вопросом на вопрос отвечаю я.
— Верю, верю, — тут же приподняв руки вверх, отступает она. — Не думала, что ты такой.
— Какой? — следую за ней и в тот момент, когда она тянется за ковшом, я делаю то же самое, опережая ее. На секунду наши тела соприкасаются, запуская цепную реакцию. Вики, резко выпрямившись, разворачивается ко мне и, вскинув голову, встречается со мной взглядом. Вопреки моему предположению, она не отшатывается.
Время вокруг нас снова замедляет свой бег.
Ее взгляд опускается к моим губам. Во рту вдруг пересыхает, словно в пустыне, и я просто умираю от желания ее поцеловать.
— Спорщик, — выдает она шепотом, в тот самый момент, когда я приближаю к ней свое лицо. — Кх, кх, не думала, что ты любитель поспорить.
А ведь у нее тоже изнутри все горит, и она не меньше моего хочет этого поцелуя.
Тогда почему же в последнюю секунду передумала?
— У меня много разных сторон, и я открою их все, тебе стоит только захотеть, — подмигиваю ей и отхожу к плите. — У вас очень красивый дом.
— Вот, держи, — она ставит рядом пакет молотой арабики. — Он фамильный. Принадлежал еще моему прадеду.
— Всегда думал, каково это — жить в таком доме, — усмехаюсь я, приступая к варке. — Это же словно прикоснуться к тайне истории.
— Никогда об этом не думала, — пожимает плечами Вики. — Это просто обычный дом.
— У тебя нет воображения, — помешивая напиток, оглядываюсь на нее. — Будь я ребенком, облазил бы в нем все сверху донизу в поисках тайных ходов и скрытых комнат.
— А сад перекопал бы в надежде найти там клад, — продолжает она за меня.
— А то, — киваю я, убирая в сторону ковш с готовым напитком. — Уверен, твой прадед был богатым и припрятал там что-нибудь для своих отпрысков.
Смешинки в ее глазах превращаются в яркие лучи, озаряя все вокруг, на секунду выбивая меня из колеи.
Вики, запрокинув голову, смеется, так искренне и так заразно.
— Я просто представила маленького мальчика, похожего на тебя, с растрепанными волосами, перемазанного грязью, в поисках клада облазившего чердак, — продолжая улыбаться, выдает она.
— Или маленькую девочку с огромными голубыми глазами и двумя косичками, похожую на тебя, с медвежонком в руках играющую в беседке, — предлагаю я. — Я согласен на обоих.
Я вижу, что, несмотря на страх, она тоже представила себе наших возможных детей.
Виктория
Мое слишком живое воображение рисует перед глазами настолько реальную картинку, что мне на секунду, кажется, что дети вот-вот вбегут на кухню, держась за руки и весело смеясь.
Горло перехватывает, как перед прыжком с высоты, и голова немного кружится.
— Что-то бабушка слишком задерживается, — выдавливаю я шепотом, наконец находя в себе силы отвести от мужчины взгляд. — Пойду гляну, не то она может еще что-нибудь выкинуть.
— Уверен, ты зря беспокоишься, — улыбается Дэйв.
— Оказывается, нельзя легкие ткани сушить больше десяти минут, — тут же на пороге появляется Фредерика, держа в руках кучку, которая мало напоминает то, что она унесла.
— Господи, — выдыхаю я, прикрыв глаза, — как ты умудрилась превратить его одежду в это? — шиплю я, вконец разъяренная.
Мне нужна передышка. От его давления и от ее настойчивого желания свести нас во что бы то ни стало. Чувствую себя испортившимся обедом, который пытаются впихнуть клиенту любой ценой. Я что, выгляжу настолько жалкой?
И даже то, что он мне в принципе нравится, только усиливает это ощущение.
— Я же не специально, — оправдывается Фредерика. — Ты же знаешь, что я не разбираюсь в современной технике.
— Да что там разбираться? — не понимаю я. — Закинул в сушку, закрыл дверцу — и все.
— Я так и сделала, — кивает она спокойно. — И вот результат, так что я тут ни при чем. Эта сушка, похоже, просто сломалась.
Уму непостижимо. Она же это специально.
— Ничего страшного, я могу поехать и так, — подает голос Дэйв. — А пока вам обеим лучше выпить по чашке кофе и успокоиться.
— Я спокойна, — отвечает ему с милой улыбкой Фредерика. — Это все она. Такая упрямая. Даже ребенком она была такой.
— Только не начинай про мое детство, — умоляю я, садясь за стол и подтягивая к себе ароматный напиток.
Я помню, насколько он был вкусным у него дома.
— Боже, как у тебя получилось приготовить это? — выдает Фредерика ошарашенно, едва отпив глоток. — Все. Тебе теперь никуда от нас не сбежать. Считай, ты у нас в плену, — улыбается она хитро, подтверждая мои подозрения. — А если честно, то я чувствую вину за испорченную одежду и никуда вас не отпущу, пока не куплю вам новую и не приготовлю завтрак в качестве извинения.
— Действительно изумительно, — соглашаюсь я с ней, принимая факт того, что Фредерика своего добилась.
— Это совсем ни к чему, со всяким такое может случиться, — улыбнувшись, доброжелательно отвечает Дэйв. — Со мной такое бывает нередко, так что вам не в чем себя винить.