— Из ваших уст это звучит как реальность, — кладу перед ней тарелку с тостом.
— Не люблю тех, кто себя недооценивает, — усмехается Фредерика, беря вилку и нож. — И что я вчера говорила об обращении ко мне? Я чувствую себя портретом Дориана Грея.
— Простите… Фредерика, — слежу за ней как коршун.
Но она, словно почувствовав мое напряжение, ничем не выдает свою реакцию.
Медленно прожевав, она откладывает в сторону приборы и, положив подбородок на сцепленные в замок руки, упирается нечитабельным взглядом в меня.
— Я должна сказать, — выдает она после долгой паузы, — я буду настаивать на открытии твоего ресторана.
Умеет же она поднять давление при разговоре. Настоящая интриганка.
— Сегодня же поручу своему помощнику подыскать помещение, — заканчивает она, возвращаясь к еде. — И заняться финансами.
— Вам действительно так понравилось? — со здравым скептицизмом спрашиваю я.
— Не напрашивайся на комплименты, — отмахивается Фредерика. — Адвокат составит договор, и я официально стану твоим инвестором.
— Спасибо за твое участие и за очень щедрое предложение, — киваю я ей, садясь напротив.
— Но?.. — подстегивает она продолжить. — Уверена, в том, что я завтракаю у себя, а не в твоем заведении, виноват один старый ворчливый брюзга, — продолжает она, пока я раздумываю, как помягче ей отказать. — Ну и, конечно, твои собственные комплексы.
— Не совсем, — отвечаю я, не желая признаваться, что она ткнула пальцем не в бровь, а в глаз. — Я уже подобрал помещение и раздумываю над оформлением, — успокаиваю я ее, намеренно упуская, что это было почти пять лет назад.
— Вот и отлично, но договор мы все-таки подпишем, деньги лишними не бывают, — настаивает Фредерика, обрадованно хлопнув в ладоши. — Я могу порекомендовать тебе отличного дизайнера, — продолжает она, пока я пытаюсь подавить свое удивление.
— Вы всем так настойчиво пытаетесь помочь? — спрашиваю, не удержавшись.
— Только тем, кто мне действительно нравится, — усмехается она, хитро блестя глазами.
— И то, что я ваш зять, не имеет к тому никакого отношения? — уточняю я.
— Разве что совсем малюсенькое, — усмехается женщина. — Почему ты не завтракаешь? — спрашивает она, наконец заметив.
— Я хочу дождаться Вики, — признаюсь я, немного смутившись.
— О, — тянет она, — как интересно. Так она тебе все-таки понравилась?
— Вы верите в любовь с первого взгляда? — спрашиваю я и тут же замечаю стоящую в дверях Вики. Судя по ее ошарашенному лицу, она слышала мои последние слова.
Виктория
Он это серьезно?
Нет, конечно нет. Не мог он влюбиться в меня с первого взгляда. Такое только в кино и в глупых женских романах бывает. В реальности все не так. Нужно много времени, чтобы узнать друг друга и убедиться, что человек тебе небезразличен.
Наверное, он просто хотел произвести хорошее впечатление на своего будущего инвестора. Понял романтичную натуру моей бабушки.
Взяв наконец себя в руки и мысленно себя успокаивая, прохожу в комнату.
— Доброе утро, — выдавливаю из себя под настойчивым взглядом Дэйва. — Я смотрю, ты уже оценила достоинства своего нового протеже, — обращаюсь к Фредерике, которая наблюдает за мной.
Не буду я комментировать услышанное, как бы они этого ни ждали.
— Доброе, — подает голос довольная Фредерика. — Я чуть язык не проглотила, — признается она якобы шепотом, наклонившись ко мне.
— А для меня что-нибудь найдется? — перевожу наконец взгляд на Дэйва.
— Так, вы, ребятки, завтракайте, а у меня срочные дела, — ба подскакивает, словно ужаленная. — Еще увидимся, — бросает она Дэйву, прежде чем исчезнуть.
И какие у нее могут быть планы в семь утра? Еще не все салоны красоты открылись.
Пока я старательно раздумывала над поведением своей неугомонной бабушки, Дэйв уже накрыл на стол. Обжаренный хлеб с сыром, яйцом и авокадо.
— Ничего особенного, всего лишь тост, — смущенно выдает Дэйв. — Надеюсь, тебе понравится, — садится напротив меня.
— У тебя слишком шикарное представление о тостах, — говорю я. — Тост — это поджаренный хлеб с маслом, ну или с арахисовой пастой, а это, — киваю я на свою тарелку, — произведение искусства.
— Спасибо, — смущенно улыбается он, заставляя мой взгляд замереть на его губах.
Чувствую, как горят щеки от воспоминания о том, как они нежно касались моих.
Господи, о чем я думаю?!
Резко отворачиваюсь и притворяюсь, что очень занята дегустацией своего завтрака.
— Очень вкусно, — признаюсь я честно, едва сдержав стон удовольствия. — Хоть убей, не понимаю, как тебе удается из обычных продуктов творить что-то такое невообразимое, — снова киваю на свое блюдо. — Слово «вкусно» не может передать всей полноты ощущений.
— Я рад, что тебе он пришёлся по вкусу, — улыбается довольный Дэйв. — Если хочешь, я могу и тебя научить творить чудо, — таинственным голосом заканчивает он.
— Боюсь, мой удел — довольствоваться обычными пережаренными тостами да пастой с сыром на скорую руку, — отмахиваюсь я от его предложения.