— Мы в мире магии. Тут можно читать мысли, принуждать заклинанием или зельем, да хоть тот же Веритасерум. Мои тайны могут нанести вред тебе же. Я вот только что придумал совершенно легальный способ выудить любую информацию из человека. Амортенция.
— Что? Амортенция? Как? — даже поглаживания головы на миг прекратились, тут же став чуть более оживлёнными. Заговори о знаниях и информации — Гермиона тут же станет более активной.
— Поишь человека Амортенцией на себя, тот, как и положено, теряет голову. И ты такой: «Дорогая моя, ты же выполнишь мою просьбу?». И жертва выполнит, осознанно. Всё, ради «любви». Жуткая вещь, и абсолютно законная. Хорошо хоть, не навсегда и быстро проходит.
— Думаешь, я не распознаю Амортенцию? Если вдруг апельсиновый сок начинает пахнуть жел… Чем–то другим — это повод задуматься.
— Герми. Мои тайны — опасны. Это не тайны Поттера, самые страшные из которых в том, что ему несладко у родственников, и в том, что у него дырки на всех носках.
Девушка тихо хихикнула.
— Тут всё серьёзно. Взваливая на тебя груз тайн, я лишь подвергну тебя, пусть и эфемерной, но опасности. Да и к чему лишние беспокойства?
— Вдруг я смогу помочь? Пойми, я беспокоюсь за тебя.
— Мне это, конечно, льстит, но… — тут я вновь подумал, у кого можно просить помощи, а перед закрытыми глазами то и дело возникал образ портрета леди Вальбурги. Отправлю–ка я письмо Кричеру, пусть расскажет о проблеме портрету, а та может книжку какую пошлёт, или посоветует чего.
— Знаешь, Герми. А мне и вправду может потребоваться помощь.
Рука, что так приятно гладила меня по голове, на миг замерла.
— Какая?
— Ещё не придумал, но завтра точно придумаю. Кстати. Как проходит наш эксперимент?
— Плодотворно.
Открыв глаза, я посмотрел снизу вверх на улыбнувшуюся Гермиону.
— Однако, — напустила она в голос серьёзности. — Я считаю, что думать о чём–то подобном нам слишком рано.
— Да я сам того же мнения. Но в принципе–то подумать можно?
— Кто знает…
— Кстати. Ты ведь почти оговорочку по Фрейду сделала.
— Что?
И улыбаемся понаглее.
— Чем, говоришь, для тебя пахнет Амортенция?
— Ничего не знаю. Впервые слышу. И вообще, — меня принудительно вернули в сидячее положение. — Спать пора, время позднее, уроки завтра, тренировки. Нужно выспаться.
— Ладно–ладно. Тогда, по комнатам?
— Безусловно. Спокойной ночи.
— Спокойной.
Дойдя до входа в женское крыло, Гермиона на краткий миг обернулась и посмотрела на меня.
— Только этого мне не хватало…
— Всё, — сказал появившийся справа близнец, сев рядом и перекинув руку мне через плечо.
— Ага, — добавил второй, оказавшись слева.
— Приплыл, красавчик, якорь брошен…
— … свободы больше не видать. Что делать будешь?
— Вам что нужно?
Близнецы переглянулись.
— Наш взбалмошный братик Ронни на пару с героем всея Англии…
— …старательно пытается подогнать тебя под термин «Пожирательский Сынок».
— Ну и пусть балуется, — отмахнулся я. — Мне то что?
— Ты знаешь, мы ведь бизнес хотим свой открыть…
— …магазин приколов…
— …даже название придумали…
— Всевозможные Волшебные Вредилки! — хором воскликнули близнецы.
— Допустим.
— А чтобы в бизнесе быть…
— …нужно и связи иметь…
— …так что мы в лицо знаем всех…
— …кто способен платить.
— В лицо? И что вы хотите сказать?
— Ты ведь приёмный? — спросил правый. Я кивнул.
— И похоже, мы знаем, кто твои родители…
— …Начинается на «М»…
— …заканчивается на «Ой».
— Даже так?
Близнецы вновь переглянулись.
— Неужели, братец Фред?
— Однозначно, братец Джордж.
— Он не знает…
— Парень, — хлопнул меня по плечу тот, что слева. — Мы не те, кто должны тебе это говорить, но когда Роннинкс докопается до истины…
— … А рано или поздно это случится…
— …он будет прав.
— И что?
— Просто чтобы знал. Он у нас немного буйный и резкий на слова. Ты главное не обижайся.
— А можно я ему просто в табло пропишу, если он нарываться будет?
— Он, конечно, наш брат, но если настолько нарвётся, что «мистер Заучка» решит дать в табло…
— … то это однозначно что–то серьёзное.
— Вот и по рукам. А я спать. Сильно не пейте, вдруг МакГонагалл зайдёт.
Я встал с дивана и отправился в комнату. Дурацкий день. Дурацкие близнецы. Дурацкое… Всё дурацкое.
***
Утро первого учебного дня в новом семестре началось с пробежки. Вот только в этот раз форма на мне была утеплённая — под комплексом чар сокрытия выбрался за пределы Хогвартса и бежал, бежал. При этом мысленно звал Кричера. Только отбежав почти на полтора километра от замка в сторону перрона Хогсмида, Кричер наконец меня услышал и с характерным хлопком появился чуть правее от меня, тут же вздрогнув от ветерка с поднятыми снежинками.
— Кричер приветствует главу Древнейшего и благороднейшего рода Блэк, — тут же сориентировался старый домовик и поклонился, попутно вздрогнув от холодного ветерка.
Записка для него уже была написана, а ситуация изложена довольно чётко, хоть и упоминания об изменениях души не было.
— Прочитай записку леди Вальбурге. Может она что посоветует. Позову тебя завтра с ответом.
Кричер взял записку, поклонился и аппарировал обратно на Гриммо, а я побежал в Хогвартс.
