В итоге было принято решение научиться создавать портключи, и само собой, за ответами на вопросы мы обратились к Дельфине. Без лишних вопросов леди Гринграсс выделила по полтора часа из наших повседневных занятий на разбор теоретической и практической частей и в итоге, где–то под конец января мы могли делать вполне годные портключи. Конечно, мы их не проверяли — Гермионе незачем выдавать такое умение, ведь оно регулируется министерством. Специфические навыки, Статут Секретности и прочая хрень. Однако леди Гринграсс утверждала, что наши творения более чем нормальные.
Не обошлось и без мысли: «А не обезопасить ли себя от похищения?». Однако, мы не смогли найти ни одного довода в пользу подобной выходки, кроме сомнительной безопасности похищенного. Это был, безусловно важный довод, перекрывающий все остальные, но Гермиона, похоже, больше переживала за успех моего участия и репутацию, чем я сам. В итоге, сама девушка наотрез отказалась «защищаться», ведь даже если получится на каких–либо основаниях отказаться от подобной участи, значит либо кто–то другой будет подвергнут подобному, либо сорвётся этап турнира и тогда организаторы меня по голове не погладят.
Ещё одним важным событием я считаю то, что начал стабильно посещать Большой Зал на приёмах пищи. Выход Гермионы «в свет» показал многим, что она не только «заучка», коими нас считали до недавнего времени, но красивая девушка и талантливая волшебница, ведь МакГонагалл кого попало не хвалит. Она вообще редко кого хвалит и похвала эта обычно как гром средь ясного неба. Своим присутствием рядом с ней я давал понять юношам, воспылавшим вдруг к ней интересом, что смерть их будет долгой и мучительной. Гермиона же лишь улыбалась и посмеивалась над этим вместе с Парвати и Лавандой. Платья, кстати, они оставили себе с моего разрешения.
Так вот за одним из приёмов пищи, а точнее — завтракая утром второго февраля, я вновь поднял тему безопасности Гермионы. Сидели, значит, за столом, ели, и тут такое:
— А почему, собственно, нам не спросить об этом у администрации или устроителей турнира? Ну, что будет применено?
В гудящей толпе оголодавших за ночь учеников, наши разговоры были не особо слышны, да и не важны, потому и говорили мы зачастую спокойно, лишь изредка ставя заглушающие чары, превращающие наши слова в невнятное бормотание для постороннего слушателя.
— А ведь и правда!
— Я вообще–то не серьёзно, — с сомнением посмотрела на меня Гермиона, отставив в сторону стакан с соком.
— А я серьёзно. Что нам мешает вот так подойти и спросить: «А как это будет?». Ты поела?
— Ты же не доверяешь Дамблдору? — Гермиона накинула на плечо свою сумку, ей–то ещё на занятия.
— Само собой. Но я и не секретами делиться, а по вполне бытовому и важному вопросу. Чтобы мы в своём стремлении к самостоятельности не напортачили, выпив несовместимое зелье или ещё что.
Пока все ещё ели, мы подошли к столу преподавателей, непосредственно к директору.
— Доброго утра, директор, — кивнул я.
— Доброе, мистер Найт, мисс Грейнджер, — улыбнулся в бороду Дамблдор, в очередной бессчётный раз блеснув очками–половинками. — Вы что–то хотели?
— Да. Если у вас найдётся пара минут, то хотелось бы побеседовать.
— Наглец, — фыркнул Снейп, но продолжил уныло тыкать вилкой в котлету, возвращая ей исходное состояние фарша. Он, кстати, единственный, кто утром заказывает котлеты. Самые обыкновенные котлеты, овальные такие, с панировкой… Похоже, я не наелся.
— Будет тебе, Северус, — буквально отмахнулся Дамблдор от зельевара и обратился уже к нам. — Мне как раз предстоит подписать несколько не особо важных, но по–своему срочных бумаг. Я вполне могу выслушать вас у себя в кабинете.
Директор поднялся из–за стола и жестом велел следовать за ним. Быстрым шагом и не проронив ни слова мы прошли по каменным коридорам замка до самой ниши с горгульей, которая отъехала в сторону без всяких паролей, что вполне логично — владелец кабинета, как ни крути. Поднявшись по винтовой лестнице, мы попали в кабинет директора, и если Дамблдор быстрым шагом занял своё кресло за столом и с наигранным вздохом взял первый пергамент из внушительной стопки перед ним, то мы с Гермионой просто подошли поближе. Девушка с нескрываемым любопытством осматривала множество различных волшебных штук, тут и там распиханных по всему кабинету. Как и всегда, это множество артефактов неизвестного назначения тихо–тихо шумели, щёлкали, двигались.
— Я вас внимательно слушаю, — не отвлекаясь от пергамента сказал директор. — Хотя может показаться, что это не так.
Гермиона вопросительно глянула на меня.
— Директор. Загадка разгадана, информация проанализирована, выводы сделаны. Есть опасения и вопросы.
Дамблдор подписал пергамент и отложив в стороны, взглянул на нас.
— Могу я услышать конкретику по вашим догадкам?
