— Не буду рассказывать весь путь измышлений, но выводы следующие. Лично у меня «похитят», — интонацией выделил кавычки, — Гермиону. Она будет находиться в Чёрном Озере, в городе русалок. Для равных условий перед всеми чемпионами — у статуи тритона, на видном месте. Вопрос в том, какие меры безопасности планируется применить к похищенным и как конкретно планируется обеспечить их здоровье и нахождение под водой столь длительное время?
— Вынужден высказать своё восхищение вашими аналитическими способностями, — улыбнулся директор. — Но хотелось бы выслушать ваши предположения.
— Не можете ни подтвердить, ни опровергнуть?
Директор лишь с улыбкой развёл руки в стороны, мол: «Сами полагайте».
— Мы предположили, — перехватила нить разговора Гермиона, — что могут быть использованы чары Стазиса.
— О, прекрасные чары, — улыбался Дамблдор, кивая. — И раз уж мы о них заговорили, позвольте мне вспомнить былые времена и прочитать кратенькую лекцию, попутно подписывая бумаги.
Дамблдор взял очередной пергамент и начал бегло его читать, в другой руке поигрывая большим белым пером.
— Чары Стазиса, безусловно, являются чудесной разработкой вековой давности, — не отвлекаясь от пергамента заговорил директор. — Они позволяют буквально остановить время для объекта наложения, будь то предмет, или живое существо. Создание этого заклинания спасло немало волшебников в своё время, позволив своевременно доставить их к колдомедикам после получения смертельных, казалось бы, травм.
Директор подписал очередной пергамент, и отложив тот в сторону, взял следующий.
— Стазис позволяет остановить распространение практически всех проклятий, воздействие травм, нивелировать низкие температуры и высокие, в разумных пределах, разумеется. Если из раны текла кровь, то она перестанет течь. Даже если нанести рану во время действия чар, она безусловно будет повреждением, но ни крови, никаких последствий не будет до тех пор, пока не снимут чары Стазиса. А вот это, — директор отложил неподписанный пергамент в сторону, — откровенный бред…
Взяв другой документ, Дамблдор приступил к его чтению, продолжая рассказ:
— Разум же волшебника, подвергшегося Стазису, словно засыпает, но не как сон, нет. Словно для него на миг остановилось время. Это можно представить, словно вы моргнули, и оказались совсем в другом месте. Если вас туда перенесли, само собой. Да, есть небольшие последствия в виде сбоя биологических часов, как говорят обычные люди. После Стазиса приходится заново привыкать к ходу времени, ведь, допустим, погрузили волшебника в стазис утром, а вывели вечером. Но для него–то как было утро, так и осталось. Но это малая цена за спасение при получении травм, не правда ли?
Дамблдор поднял на нас взгляд, улыбнулся и подмигнул, после чего вновь вернулся к документу.
— Прекрасные, казалось бы, чары, но у них есть серьёзное слабое место. Заключается оно в стороннем воздействии уже после наложения чар. Существует ряд ограничений, которые следует строго соблюдать при работе с человеком под чарами Стазиса. Перво–наперво следует всячески избегать любой трансфигурации волшебника, подвергшегося чарам Стазиса. Ни в коем случае нельзя превращать его в животное и тем более предмет. Исключена трансфигурация мерности пространства, такая как трансгрессия, а аппарация не рекомендована. Причина ограничений проста.
Дамблдор подписал пергамент и в очередной раз отложив документ в сторону, посмотрел на нас.
— В редких случаях, причины которых остаются неясными, трансфигурация человека под Стазисом на краткий, неуловимый миг выводит его разум из–под действия чар, тут же погружая обратно. Вот только если до этого момента разум спал, то после воздействия он словно попадает в петлю из тех ощущений, которые испытал в краткий миг пробуждения. А теперь представьте себе, какие именно это ощущения. Если трансфигурация проходила в животное, восприятие мира которого максимально близко к человеческому, то ничего особо страшного, хотя даже такое состояние шока от резких и внезапных изменений, отличия, невозможность адаптироваться, находясь в этой петле… Это ужасно. Трансфигурация в предмет намного страшнее в таком случае. Это же касается и трансгрессии. Внезапность, незнакомая обстановка, искажённая особенностью восприятия, невозможность думать, мыслить, адаптироваться, и всё это в бесконечной петле. Разуму остаётся только страдать. А потому, грамотный специалист и уж тем более, практикующий трансфигурацию, должен знать эти ограничения и уметь определять Стазис на волшебнике.
— А аппарация? — спросила Гермиона, явно впечатлённая рассказом.
— Аппарация допустима, но только очень сильным волшебником, способным создать очень широкий прокол в пространстве, чтобы не искажалась мерность тела человека под Стазисом. Либо же допустима аппарация при помощи волшебных существ, на неё способных. Это могут быть домовики или фениксы. Поговаривают, нунду тоже способен на некое перемещение в пространстве, но по понятным причинам, этот вопрос остаётся неисследованным. У них иной механизм перемещения, являющийся безопасным.
