— Ясно. Спасибо за такую полезную информацию, директор, — мы с Гермионой благодарно кивнули, а Дамблдор почти незаметно улыбнулся.
— Мистер Найт, мисс Грейнджер, не утолите ли моё любопытство? Скажите, когда вы, как вам кажется, разумеется, догадались о сути испытания, неужели не было желания как–то, — Дамблдор многозначительно покрутил рукой в воздухе. — Избежать такой участи?
— Были мысли, и не раз, — кивнула Гермиона. — Но кто, если не я? Я уверена, что в экстренном случае смогу позаботиться о себе сама. Даже если я внезапно очнусь под водой, я просто трансгрессирую. А касательно других возможных опасностей — ну не решат же нас и в самом деле прикопать, если чемпион провалит испытания.
— Мерлин, конечно же нет, — отрицательно качнул головой директор, а в его бороде возмущённо зазвенели колокольчики. — Даже если, сугубо гипотетически, второй тур будет именно таким, то единственная угроза в Озере, как вы должны знать, это гриндилоу. Русалки же дружелюбны и любопытны, совсем не враждебны, хотя внешне так может не показаться. Гигантский кальмар — страж замка. Вся остальная живность совсем не опасна и боится волшебника даже больше, чем он — их. Да и стоит понимать, что при такой, напомню, гипотетической идее тура, предусмотрены множество мер экстренной эвакуации.
Продолжить разговор решил уже я:
— Да и стоит понимать, что совать палки в колёса турниру, в котором так много заинтересованных лиц, потрачены деньги, силы и время трёх министерств и всякое прочее, не является хорошей рекомендаций ни мне, ни Гермионе. А ведь ради наработки репутации я и участвую во всём этом.
— А как же вечная слава и тысяча галлеонов?
— Слава не вечна, а деньги можно заработать и с меньшим риском. А вот репутация… Вам ли не знать, что она бесценна.
— Верно, — кивнул директор. — Что же, полагаю, у вас больше нет вопросов?
— У меня нет, директор.
Гермиона просто молча кивнула.
— Тогда, не смею больше вас задерживать, да и занятия вот–вот начнутся.
Мы развернулись и пошли на выход. В самых дверях нас окликнул директор.
— Вы знаете, — сказал он, откинувшись на спинку кресла и сложив руки на подлокотники. — Волшебники, что занимаются исследованием водных глубин, учат одну занимательную книгу, «Особенности применения заклинаний в водной среде». Ведь стоит помнить, что в воде заклинания работают иначе, и безобидное, казалось бы, заклинание, способно причинить тяжкий вред своими неожиданными, для неподготовленного волшебника, последствиями. Рекомендую к прочтению. В библиотеке есть несколько экземпляров.
— Спасибо.
Мы покинули кабинет директора и уже буквально за поворотом я придержал Гермиону за локоток.
— Точно не хочешь как–нибудь отбрехаться от участия?
— Макс. Мы уже говорили об этом.
— Знаю, но я всё равно беспокоюсь.
— Как и я за тебя, за участие в турнире, за всё это, — неопределённо взмахнула рукой Гермиона, а прядка волос выбилась из–за уха. Девушка тут же вернула её на место. — Просто будем тренироваться. Тем более, решение у нас есть.
— Портключи, — кивнул я. — Как я понял по словам директора, они наверняка сами планируют их использовать в экстренном случае.
После этого разговора с директором мы вновь вернулись к привычному распорядку, совершенствуя процесс создания портключей из хлама под ногами, улучшая навыки трансфигурации до автоматизма, а вечерами сидя на диванчике в гостиной, подводя итоги дня. Кстати, конечная цель обучения трансфигурации — перестать думать о формулах и на одних рефлексах, словно только этим всю жизнь и занимался, творить всё, на что хватит магических сил. Учитывая, что я могу повышать не только плотность магии на уровне чуть выше среднего для обученного взрослого волшебника, но ещё и выдавать объём магии в секунду, превышающий человеческие лимиты, то и объёмы трансфигурации в моём исполнении могут быть очень и очень неплохи. А уж если второй палочкой параллельно запускать просчитанный Гермионой Резонанс, то выходной поток магии становится ещё больше. А ведь помимо прочего, небольшое усиление магических способностей даёт и гемомантия, но там не очень значительно на фоне всего перечисленного. Надо будет этим летом плотно заняться гемомантией.
***
На дворе был прекрасный и, как сказали бы многие, не по–гриффиндорски спокойный вечер за неделю до второго тура, а конкретнее — семнадцатого февраля. Так как уроки уже закончились, все переоделись в повседневную одежду, и я с Гермионой не стали исключением. Под светом самодельного напольного магического фонаря я в очередной раз отдыхал от тяжелого трудового дня, пристроив голову на коленях Гермионы. В руках держал развёрнутый лист плотной бумаги формата А3, а девушка при помощи палочки и чар проявляла на нём свои просчитанные магические схемы. В самой гостиной давали свет лишь несколько волшебных фонарей да камин, и в этой лёгкой и непринуждённой атмосфере тут и там не очень громко общались старшекурсники, что–то обсуждали, играли, либо показывали всякие шуточные чары младшим.
