Воцарилось молчание, в котором отчётливо можно было слышать шум ещё не спящего города. Мне был знаком этот маленький парк — буквально через дорогу, прямо перед нами, должен находиться дом Альфарда, по примеру того, что на Гриммо, среди других стоящих вплотную кирпичных домов. Как и площадь Гриммо, это место не было ни элитным, ни даже «выше среднего». Стены кирпичных домов были слегка закопчены, а несколько стёкол в окнах выбиты и там явно давно никто не жил.
— Пока мы ждём моих… единомышленников, я хотел бы немного посвятить вас в курс дела, — заговорил Дамблдор, глядя прямо перед собой. — В разгар прошлой гражданской войны, мною были собраны неравнодушные волшебники, желающие противостоять произволу и жестокости Тёмного Лорда.
Очередную паузу я решил немного разбавить своими вопросами.
— Но разве не должно Министерство, ДМП и Аврорат как–то противостоять незаконным действиям Тёмного Лорда?
— Должны, вы правы, — покивал Директор. — Но есть несколько причин их бездействию и бездействию остальных волшебников. Волдеморт…
Когда Дамблдор произнёс имя, я проверил пространство вокруг на защищённость от Табу. Защищено. Мои действия привлекли внимание директора и тот явно понял их смысл, одобрительно кивнув.
— …Волдеморт всегда был хитёр, коварен и жесток. Он привлекал на свою сторону обещаниями силы, власти, богатства и вседозволенности. Он обещал нужным ему волшебникам, что они займут полагающееся им место в мире. Жадные шли за деньгами, идейные — за идеей. Маньяки и убийцы — за вседозволенностью. Многие богатые семьи так или иначе поддерживали Волдеморта не только словом и делом, но и деньгами. Волшебник в первую очередь — человек. А человек — существо порочное, мистер Найт. За золото можно многое купить. Так поступал Волдеморт тогда, подкупая различных чиновников и служащих министерства магии, и это практически полностью сводило на нет противодействие со стороны закона.
Подул лёгкий прохладный ветерок, словно принося с собою беспокойство, а директор тем временем продолжил рассказ:
— Обыватели же зачастую просто неспособны противостоять хоть чему–то. Вот скажите, мистер Найт, — Дамблдор посмотрел на меня. — Вы, как воспитанные в среде магглов, наверняка подумали: «Но что такого сложного взять в руки палочку и защитить себя?». В мире магглов так много разного оружия, способов защиты и нападения, и каждый может взять его, чтобы защититься. Но ответьте на вопрос — как много людей действительно способны это оружие взять в руки, как много из них умеют им пользоваться, и как много готовых им воспользоваться?
— Немногие.
— Сохраните пропорцию и перенесите на Магическую Англию. Вот вы и получили то немногое число волшебников, способных на действие. Тому, кто знаком с обычным миром, его размерами, разнообразием и населением, покажутся смешным, когда у одной из противоборствующих сторон три или четыре десятка сильных волшебников, сотня–другая средних и под пять сотен волшебных существ и откровенно никудышных, но озлобленных и безнравственных волшебников, слабых, но способных на любую гнусность.
Очередной порыв ветра намекнул, что погода может испортиться в любой момент, а небо вот–вот затянут облака.
— Но куда более серьёзным оружием Волдеморта и его приспешников является страх. Банальный, но неотвратимый для магического населения, — директор провел рукой вдоль седой бороды. — В магическом сообществе не принято убивать. Даже больше того — принято избегать убийства. Можно встретить самые разные виды неприемлемого, на первый, да и на второй взгляд отношения к живому человеку и личности, но не убийство. Даже в давние времена, ещё до Статута, два волшебника или семьи всегда могли найти консенсус. Волдеморт же вселял страх в сердца и души людей тем, что он и его люди без всяких зазрений совести и промедлений могли убить. В любой момент и любого, будь то маггл или волшебник. И не важно, ради цели, интереса, или банального развлечения. Именно это обезоруживало волшебников больше всего — страх немыслимого, небывалого. Страх смерти. Страх перед тем, чего не происходило.
— И поэтому вы собрали единомышленников?
— Не только. Конечная цель Волдеморта — война с обычными людьми. Это недопустимо. Вопреки его мнению, и мнению его верных и не очень сторонников, магглы вовсе не беззащитны. Да и нужно видеть картину в целом. До определённого момента ни магглы, ни волшебники других стран не будут реагировать, но силовой захват власти наряду с попытками истребить обычных людей выведут остальные магические державы и анклавы из их самоизоляции, дабы задавить угрозу Статуту.
— Но как же Вторая Мировая? Насколько мне известно, именно Гриндевальд со своими сторонниками развязал её.
— И развязал тайно. Его методы были совсем иными и не подвергали Статут угрозе. Именно по этой причине ему удалось зайти так далеко.
Говоря об этом волшебнике, директор помрачнел и словно постарел ещё больше.
