Переместив полученный организм левитацией в центр схемы ритуала, одним жестом активировал её, парализуя неудачников. Попутно решил провести очередной эксперимент, суть которого заключалась в использовании на этом организме не только ритуала, но и того метода, которым я выкручивал мощность и ресурсы организмов оборотней на максимум, прежде чем поглотить. Тогда, в Лютном.
Направив руку на полученное органическое матерящееся в три голоса чудо, направил в них заклинание Резонанса, напитав его небольшим количеством энергии гемомантии, и направляя саму эту энергию в их тела. Попутно с этим окончательно запустился ритуал, схема которого засветилась голубым, погружая ритуальный зал в мистический голубой свет.
Три спаянных тела тут же дико заорали, поглощённые агонией мучений, сходной с Круциа́тусом. При этом ещё и мой метод раскачки их ресурсов, изнашивая организм, начал своё дело, что, судя по всему, тоже является очень болезненным.
Окклюменция помогла отстраниться сознанием от душераздирающих воплей троицы убийц и спокойно делать своё дело, контролируя процесс. Смена оттенка свечения схемы ритуала на красный ознаменовала окончание первого этапа, и начало второго. Три голоса мгновенно стихли — умерли. Их плоть начала словно сжиматься, стягиваться внутрь, спадаться, сминаемая. Настало время читать заклинание.
Рука с палочкой словно у заправского дирижера–фехтовальщика, выписывала в воздухе небывалые кренделя, но сам я молчал — распознав и определив конструкты заклинаний, да ещё и при помощи Ровены, я мог колдовать их без слов, волей направляя магию правильным образом. Не самое крутое достижение, да и концентрации пока что много требует, но всё же лучше, чем читать тридцать девять слов на латыни и надеяться, что внезапно образовавшаяся во рту слюна не исказит звучание какого–нибудь слова.
Тела трёх несчастных уже давно превратились в висящую над полом, светящимся красным, кроваво–непонятную сферу, которая по мере движений палочки всё уплотнялась и уплотнялась, становясь чернее. С последним контуром из комплекса заклинаний, сфера окончательно сформировалась до размера футбольного мяча, схема ритуала потухла, а стены ритуального зала вновь начали мягко светиться желтым.
Быстрым шагом я направился к сфере, вытягивая перед ней руку.
Ровена, материализуй меч и дай ему чёткую установку на поглощение сути, способностей и… Не знаю, импровизируй, но тебе нужно уверенно поглотить это, сохранив весь функционал и при этом подключить его к душе и телу, словно…
«Можешь не продолжать. Я знаю, что ты хочешь, раньше, чем ты это выговариваешь в мыслях»
Казалось, будто меч материализовался сам по себе, приятной невесомой тяжестью, как бы это ни было парадоксально, ложась в руке.
«Протыкай».
Без замаха, ткнул сферу кончиком меча, и та буквально всосалась в его лезвие, растёкшись по нему чёрной кляксой, исчезая.
«Сделано. Анализирую результат».
Своей волей развеял меч, а в теле ощущалась совсем лёгкая слабость. Сев на пол прямо здесь, не сходя с места, я ждал ответа от Ровены, тупо глядя в пол.
«Твоя задумка удалась» — раздался голос Ровены в голове буквально через минуту.
Продемонстрируешь?
«Это так не работает. Нужно чуть больше волевого усилия с твоей стороны, чтобы дать больше магии. Я могу и сама запустить процесс, но так ты быстрее адаптируешься к способности Зодчего, как к своей».
Совсем немного сконцентрировавшись на желании вызвать Зодчего, я заметил, как подо мной поплыли тени, завибрировали, словно в детском кошмаре, а из–под одежды и на открытых участках тела появился тонкий слой чёрного дыма. Всего миг, и от меня словно отделилась чёрная непроглядная женская фигура в платье. Лишь контур, но чёрный, как бездна.
— Занятно, — изменённым женским голосом, глухим, с металлическими и шипящими нотками заговорила она, подняв перед собой руку. — Странные ощущения. Совсем не как тело.
— Странно здесь то, — сказал я, поднявшись на ноги, — что твой голос не в моей голове.
— Могу и в голове звучать, но так интереснее. Я словно в трансгрессии. Тело держится на воле, а ощущения — эмуляция. Привыкла уже так ощущать всё.
— Попробуй более объёмные и масштабные манипуляции.
— Сэр, есть сэр! — внезапно козырнула абсолютно чёрная женская фигура в длинном платье.
От чёрной фигуры с огромной скоростью буквально разошлась по полу волна чёрной тени, окутывая странными витиеватыми образами и фигурами пол и стены зала, а в следующий миг из них практически мгновенно выросли длинные и острые угольно–чёрные шипы, окружив нас остриями. Я ощутил, как магия в теле словно немного напряглась, тратя на эти манипуляции ощутимое, но далеко не критичное количество энергии.
— Твои знания, — заговорила Ровена своим новым голосом, — о физике, свете и прочем, наряду с видением концепции мироздания, довольно забавно сложились в ментальный слепок для Зодчего.
— Что забавного?
Шипы вросли в стены, а чёрные тени, которым неоткуда взяться, рассосались. Сама фигура Ровены опала, словно пустая одежда, тут же исчезая.
