– Красивый мужик. Чисто одет, в тёмных очках. А баба эта говорит – в сумке у меня маленькая тяпка лежит, чтобы цветы посадить, но думаю, надо Димке позвонить. Димка дома был. У него смена закончилась. Там на работе сложности были. Но уже всё. Уже дома был. А я пришла и телефон достаю… На день рождения ей новый телефон дети подарили. Красивый такой. Никого, говорит, не собирала. Дети да внуки были. Грозилась подружка прийти, но не было. К ней самой дочь как раз приехала. Семь лет не было. Тоже тяжело там живётся, а что делать?! Привыкла уже. Своя квартира… (Хлю-лю-люп).
– Ма, ну давай короче!
– Всё. Облокотилась на свою оградку. А на оградке пиджак висит. Она его в сторону швырнула. А мужик рядом на траву сел. А в оградке трава примята и пучок сена, вместо подушки лежит. А она, говорит, достала телефон и громко так внуку говорит: «Дима, привези мне тяпку, а то без неё тут никак!» А потом шёпотом добавляет, что мол, мужик тут какой-то. И Димка сказал ей: «Щас, ба, приеду». Димка у неё вот красивый!
– Ну, а что за мужик?
– Не знаю. Живёт там, наверное, на кладбище…
– Тьфу, ерунда какая! Мне вот батюшка рассказывал… Месяц назад хоронили одного парня, белосельского. Так вот, у покойника пиджака не было. Тогда отец, недолго думая, снял и отдал свой. Пиджак ещё был необычный: бежевый, а воротник и налокотники из чёрного велюра. А после похорон, дня через три, кинулся, а документов нет – закопаны оказались. Уже на кучу штрафов нарвался, а документы так и не восстановил пока.
– Во! – припомнила тёща. – Баба эта тоже говорила, что пиджак бежевый, а на локтях и воротнике чёрный бархат, что ли…
– О, как! – изумился Колюня и уточнил: – Велюр, не бархат.
– А у нас на работе сотрудница купила норковое манто, – зачем-то вставила Анжела. – Мужу пока не показывает. Боится… У него моторчик и так барахлит… Она рассказывала, как Вальке мать её приснилась. Недели две было как схоронила. Является ей во сне и говорит: «Не стало моей могилы». Валька пошла, глядь, а могилы нет! Зато рядом совсем свежая появилась. Валька к батюшке нашему. А была череда праздников. И он отложил этот вопрос. А потом начались разборки. Привлекли участкового. Когда добрались до копальщиков, один даже кидался на батюшку, но участковый его мигом приструнил. Оказалось, что они пошли на подлость. Раскопали свежую могилу. Сняли крышку с гроба. Покололи в щепки и выбросили в кусты. Остальное притоптали землёй, отчего яма получилась неглубокая. Отец Пётр ещё замечание сделал, но, говорит, родственники молчат, ну а я что… В итоге, выкопали они новую могилу и перезахоронили туда. Заказали крышку гроба и навели порядок у Вальки. И, не прошло и месяца, тот который больше всех возмущался и в драку кидался, помер. Господь, значит, дал ему возможность исправить, но за такие подработки прибрал.
«И всё же, все мы под Богом ходим и совершенно не знаем, что и когда нас ожидает, – с такими мыслями Колюня полез на чердак. – Можно всю жизнь молиться, но окажется, что когда-то ты некорректно себя с другими повёл или равнодушно прошёл мимо просящего милостыню, а она в тот момент ему действительно была нужна. А ты принял его за спекулянта чувствами… Дать нам почитать досье ангелов на нас – и нам станет страшно! Да просто, мы так далеки от совершенства… И честно признать, таких кто ищет этот путь, единицы на миллиарды. Думаю, это те, кто потом становятся серафимами… Саровскими. Сейчас ты жив, а что через час одному Богу известно! Да я просто обязан спасти президента!»
Очередной телефонный звонок закруглил эти рассуждения и вынудил Колюню покинуть стратегический объект. Мать просила прийти. Ничего не поделаешь!
По дороге он встретил Саню. Всё ещё живого. Но был он слегка под хмельком. Несмотря на тощий вид, три косых борозды на правой щеке маскировали его под Рэмбо.
– Всё в порядке? – спросил Колюня.
– Да-а-а… – Саня тяжело выдохнул.
– Завтра, говорят, президент к нам прилетает.
На ходу, при ветре, из этой футболки у Колюни постоянно выскакивал крестик.
– Спрячь крестик, – деловито сделал замечание Саня, а затем спросил: – И чё?
Он даже как будто и не понял о чём, собственно, речь.
– Ну как?! Историческое событие для нас. Дома, может, маломальский порядок навести. Вдруг рядом будут и пить захочется, – Колюня помнил про границу огласки.
– А я знаешь, Колюнь, я не собираюсь здесь ничего делать, на. Я здесь в примаках живу. И-бу… (споткнулся ногами) и буду ещё свои силы и средства сюда вкладывать, на?! – не об уборке распылялся Саня.
– Но ты же живёшь тут! – Колюня удивился такому заявлению.
– В при-ма-ках, на! – Саня был непоколебим. – Да спрячь ты крестик! – сказал он и слегка нервными движениями полез помогать.
На перекрёстке, вечно перекопанном, они увидели некое оживление зевак. Оказалось, только что Маре Васильевне экскаватор оторвал полноги.
– Её всё равно не подпустили бы, – сказал Колюня.
– К кому? – не понял Саня.
– К президенту. Горячая штучка. Как-то я выкачивал яму, – стал рассказывать Колюня. Задерживаться им тут было некогда и незачем.
