– Мара Василльна стала учить, – продолжал он. – Я сказал, что техника сейчас сама знает, как нужно. Так она полезла шланг учить, как надо отсасывать.
– Шутишь, на?!
– Можно сказать, нет.
Слева, на заводской стене Саня неожиданно увидел вывеску: «Алкоголизм, наркомания, спайс, табакокурение – чистый путь. Круглосуточно. Качественно. Анонимно. Выезд на дом. Телефон…»
– Вот это сервис пошёл, на! То, что мне и надо! Не хочу огласки, – пробормотал Саня и громче сказал: – Колюнь, дай-ка телефончик, а то я свой дома оставил, на.
– Что случилось? – спросил Колюня и протянул телефон.
– Вон, видишь. Чистый товар, на, без всякой дряни подмешанной.
– Это не товар. Это наркологическая клиника.
– Почему это ты так думаешь?! – смену Саниных эмоций надо видеть!
– Не думаю. В самом верху написано. Читай!
– Тьфу ты, на! Тогда не нужен телефон. На.
У матери Колюня помог из-под шкафа дорожку вытащить. Посидели.
В стотысячный раз она вспоминала своё тяжёлое прошлое:
– Витичка, что-то долго Господь терпел его на этом свете, и пил, и бил, и дом палил. Мразь, одним словом! А я к нему с дочкой на руках на Ливенские Дворы пёрлась – Вить, ды пойдём домой, вот дочь твоя, твоя старшая сестра, плачет. А он кобелился там. А когда его простила – тебе прибретила. Думала, не дай Бог, такой же будет!
А судить его спустя четыре года надумали. А я привожу тебя, тебе четыре годика было, и говорю: так на кого похож, на тебя или на Шурмыля?! А все ж видят, что ты – вылитый отец!.. А на суде сказала: ничего мне от него не надо, лишь бы близь к хате не подходил. Вот так-то. Ух! Видеть его не могу! Рассказывали мне, как у Наталочки пасынки его со второго этажа сбрасывали, чтоб жизнь мёдом не казалась… Что ж его Господь так рано прибрал?!
Колюня уже давно стоял, пытаясь даже пятиться к выходу цыплячьим шагом:
– Мам, ладно, побегу (бег на месте), – дома дела ждут.
– Работа не волк… Дел дома – гляди прямо, провальная яма. Погоди, дай я на тебя полюбуюсь!
Колюня заулыбался.
– Что ты? Надо мной смеёшься? – смутилась мать.
– Ты же говоришь, что я – вылитый отец, а его ты видеть не можешь!
– Не, ну ты не вылитый. Ты к счастью…
Тут он подумал, что мать скажет: «В соседа», но она сказала:
– Слегка не доделанный.
А, может, она и не это в конце сказала… Колюня не разобрал. Он торопился домой доделать начатое дело.
В три ходки Колюня вывозил мусор на соседскую контейнерную площадку. Закончил работу далеко за полночь:
– Спасибо президенту за порядок на нашем чердаке! И какой же я всё-таки умничка!
– Там знаете какое сейчас оружие?! Оно, если обнаружит в заданной точке, а ваш дом сейчас – заданная точка, объекты, не включённые в базу данных, а я включена, естественно; то оно само может выстрелить. И этот выстрел будет сто процентов на поражение.
Колюня, продирая глаза, вышел во двор, залитый утренним солнцем. За столом сидели Анжелка, тёща и подполковник Елена. Они пили чай. Вроде, не положено. Не потому, что подполковник крупноват в габаритах, а вроде как, по уставу.
– Шутите? – спросил Колюня, подсаживаясь и наливая себе чай.
– Совсем нет, – ответила Елена.
– А чего это ты сомневаешься?! – спросила тёща. – Вон, у нас в школе застукали ученицу на экзамене. Из Москвы позвонили и строго настрого предупредили, что такая-то, списывает с телефона. Ну, наши аккуратненько, быстренько так в пару минут, всё, что можно изъяли и доложили, что ошибочка вышла. Так они им оттуда фото прислали. Красивое, со всеми подробностями. Вот какая техника! С родителей хороший штраф сдёрнули и школе намекнули, мол, не по ошибочке ли кто-то тут работает?!
В это время над головами возникли три вертолёта. Скатерть со стола вместе с чашками, печеньями сдуло, мягко говоря, на клумбу. На Колюню немного пролилось, будто он подмочился. Судя по восторженным эмоциям – от радости. Елена вышла за калитку. Перед воротами стадиона толпились интересующиеся. Вертолёты поприноравливались и стали опускаться. Приехали!
– Снайпер у нас уже на чердаке? – аккуратно спросил Колюня подполковницу.
– Не снайпер, а я уже здесь. И на чердак не полезу.
«Вот те на! Вся уборка насмарку! Все старания коту под хвост!» – мысленно расстроился Колюня.
Анжела с тёщей повторно организовали во дворе стол. Теперь уже с котлетами и прочей трапезой.
– Мне сегодня пенсию добавили, – приговаривала при этом счастливая тёща.
Час пролетел быстро. Женщины щебетали и кушали. Колюне было не до еды. Он обнаружил в цветнике бутон и всё это время наблюдал за ним, когда он распустится. Наконец, Елене по рации поступило распоряжение.
– А можно?! – обратился Колюня к товарищу подполковнику, намекнув на чердак. Терять ему уже было нечего.
– Только осторожно! – смилостивилась раздобревшая подполковница.
