Честь честью, тем не менее, треть жизни отсидел. В тюрьме подхватил туберкулёз, который мало кого там интересовал, но который теперь каждый день приближал его к преображению в вечности. Приближал настолько болезненно, что приходилось боль эту заглушать алкоголем.
Ценности теряются при жизни.
Стопочка, так все звали Степана, черноволосый, с мелкими чертами лица и сам был очень щупленький. Явно, не стакан. Когда-то, на три года старшая сестра, Ленка для него была и другом, и мамкой, и нянькой. В выпускном классе Ленка дружила с девчонкой, которую парень затянул в сети недозволенных сладостей. Очень Степану нравилась она. Через несколько недель у неё начались все симптомы гриппа. Самолечение улучшений не давало. Почти месяц держалась высокая температура. Пришлось обратиться к врачам-инфекционистам, которые сообщили о положительном ВИЧ-статусе.
Без страха явился бес страха.
Сестра, как только узнала об этом, взяла в охапку подругу и отправилась на разборки. Стопочка, конечно, во «взрослые» проблемы посвящён не был. Да и что бы он смог? Любитель оригами. Семиклассник, которому учителя по ошибке частенько запрещали шататься по этажам.
На набережной получилось, что дружок увернулся, а они обе упали с высокого склона и разбились о бетонное основание. Парня этого оправдали. Всё вышло, как несчастный случай. И он мгновенно исчез. Несколько лет о нём не было ничего слышно. Но вот до Стопочки дошёл слух, что «отмазанный» в Борисоглебске. Повзрослевший, хотя всё тот же щуплый ваятель бумажных «раскладушек», Стопочка немедленно отправился на поиски. Что бы он смог? Никто не знает. Любая бейсболка на нём тяжело смотрелась. Но только ничего он здесь не нашёл, кроме окончательного душевного опустошения, распахнутых дверей в психушку, царствие зелёного змия и объятия одной алкоголички, его приютившей. Она бросила двух своих детей, а Стопочка так оказался насильно счастлив. Ежедневно, побираясь по парку с фирменным пакетом «Магнит», счастье его ослабевало, но подкреплялось, то притянутой водочкой, то батоном, то сигаретками, то «Роллтоном». Спасителями были, практически, сверстники, которые на вскидку давали ему вдвое больше лет. Если кто говорил: «Как я тебе откушу кусок сала?!», Стопочка всегда на этот случай имел при себе складной ножичек.
Соседка наблюдала: пришёл он домой. Стучится. Долго стучится. Развернулся уйти, и тут на разборки к нему молодёжь вваливается:
– Ты зачем избил Сидора?!
– Да вы чо, пацаны?! Это Серёга…
Пацаны отвесили ему пинка и ушли. В это время дверной замок пьяно провернулся.
Здоровье теряется при жизни.
Игорь Валентинович утро начал как обычно: с трёх «П».
Почистил зубы – кровоточат, зараза… Срочно! Срочно нужно добраться до дантиста! Сегодня прилетает Нина. Завтра же… нет, послезавтра этим займусь.
Принял душ – глянулся в зеркало, неожиданно осознал, что прилично схуднул.
Приготовил завтрак. Себе и дочке.
Затем они вместе поехали на неполноценно-семейном автомобиле. Дочку отвёз в садик, а сам в школу.
В школе его всё равно уважают. Для всех коллег он не просто филолог, но ревностный чистильщик русского языка.
Вот уже год как Игорь Валентинович развёлся с Ниной. Суд признал измену жены и оставил ребёнка с ним. Супруга слёзно вымаливала дочку, но только горечь тоски она увезла с собой во Францию. Коллеги обратили внимание, что после этого случая Игорь Валентинович стал замкнутым и сильно сдал. А неделю назад он потерял сознание. Его увезли на скорой. Когда пришёл в себя, ему сообщили, что его Вич-инфекция набрала серьёзные обороты, то есть… Таймера отсчёт запущен. Сомнений не было, что год тому назад инфекцию ему занесли при переливании крови. Но доказывать, что в этом виноваты врачи бесполезно. Как теперь доживать, усыхаясь в мумию и страдая от грядущих невыносимых болей?! Как выживать в этом мире, когда крест на карьере будет намного раньше, чем нательный преобразится в могильный?! Как не заразить случайно дочь?! Позавчера она порезалась и, как бывало когда-то, подставила пальчик, чтобы папа поцеловал ранку, и она успокоилась. Так он отскочил от неё, как арахнофоб от тарантула. Дочка так удивилась, что от этого перестала плакать.
– Дружок, ты видишь, я не плачу! – утирая последние капельки сказала дочка плюшевой собачке, которую мама сшила сама, и стала гладить её.
– Алло, Нина! Срочно вылетай. Ты должна забрать дочь! Всё очень серьёзно!
Не по необходимости, а по рефлексу вместе с зелёным светом у Игоря Валентиновича загорелось желание перейти улицу.
Купившие «Фольксваген Поло» начинают замечать, что вокруг довольно много «Фольксвагенов Поло». Перед счастливчиками «Рено Дастер» «Дастеры» только и мельтешат. Степан и Вадим сразу приметили шатуна, плетущегося по парку, только интеллигентно одетого, с непочатой огромной бутылкой лакомства.
– Давай к нам, дружочек! Третьим Буш! У нас закусь как раз есть. Гостинцы и списаночка. Тут даже чарли, фила, ко́кушки…
