– У нас есть камеры по всему коридору, на главном входе и в приемном покое. Запросите записи у охраны.
Не то чтобы хирург был раздражен, скорее он действительно очень устал, и наличие рядом сыщика и пациента с огнестрельными ранениями его не очень радовало. Прежде всего вне зависимости от того, плохой это или хороший человек, больнице придется его охранять. А еще возможно, что будут покушения, а значит, под угрозой жизни других больных, персонала, гостей…
Гуров, казалось, прочитал все эти мысли на лице хирурга и успокаивающе кивнул:
– Не волнуйтесь. Скоро приедет дежурный, мы приложим все силы к тому, чтобы у вас не было проблем. Чтобы ни у кого в больнице не было проблем с этим пациентом.
– Хорошо.
– Сергей Овсов? – уточнил на всякий случай полковник, задерживаясь у входа в палату, чтобы как следует рассмотреть раненого.
Мужчина с перевязанной грудью открыл глаза, сфокусировал взгляд на полковнике и медленно кивнул. Взгляд у него в самом деле был удивительно ясный. Может быть, он уже где-то за гранью жизни, а может, дело в очень хороших обезболивающих.
– Я так понимаю, что отпираться уже бесполезно. – Он раздвинул бескровные губы в попытке улыбки, больше похожей на оскал.
– Да, – согласился Гуров, назвал свое имя и звание и специально выдержал паузу, чтобы его собеседник все осознал и переварил, пока он, тяжело опираясь на трость, намеренно делая свою хромоту сильнее, выбрал стул, пододвинул его к больничной кровати и сел рядом, потратив еще где-то минуту на то, чтобы пристроить трость поблизости.
– Так что, Сергей Юрьевич, давайте пока поговорим без протокола? – предложил Гуров. – Как я погляжу, в вашем деле все пошло не по плану?
– А какая разница? – пожал плечами Овсов, было видно, что чувствует он себя не самым лучшим образом. И что-то не вязалось. В частности, Овсов абсолютно не был похож на опытного наемника. Люди могут говорить что угодно про чутье и опыт, но именно они подсказывали сейчас сыщику, что Сергей сдулся. Устал. Ему на редкость паршиво. И парень намерен сотрудничать со следствием, невзирая на возможную уголовную ответственность. И не он был главным в группе. Скорее руками и ногами. Да и Ида, похоже, тоже. Просто исполнители, которых бы скоро сменили, выкинув за ненадобностью.
– Где сейчас ваша напарница? Это она вас так? Или она вам помогала? Что произошло? – Лев Иванович задал серию вопросов и стал ждать, когда Овсов наберется сил для разговора и постарается ответить.
Сказать правду или соврать. Но, судя по всему, сил у него было не так много, говорить было тяжело, а прогноз, который осторожно дал хирург, слишком быстро склонялся в сторону «плохо».
Времени у Овсова оставалось все меньше. Значит, может сказать правду.
– Ида меня спасла. Пыталась. Вырезала пулю, неумеха. Лечила. Но вы ее уже не найдете. Она умеет хорошо прятаться. – Голос его опустился до шепота, и Овсов продолжил – Я не помню, как я тут оказался, думал, что привезла Ида. Но где-то рядом постоянно лаяла собака. Я бредил. А сейчас, и можете не врать, я не выберусь.
Напомнив себе о том, что этот мужчина, скорее всего, убил четырех человек, а возможно, и больше, Гуров постарался отрешиться от жалости. Но это было сложно. Сергей был жалок. И пуст. Сдувшаяся оболочка человека, опутанная проводами.
– Ида, – напомнил полковник, – времени у вас не так много, а она может уйти очень далеко. Облегчите душу перед смертью. Хотя если выживете, то считайте, что помогли следствию. Может быть, в таком случае все закончится для вас не так уж плохо.
Сергей устало посмотрел на сыщика.
– Перхунино. СНТ «Дачник». Линия… четвертая. Дом первый от колодца.
После чего он закрыл глаза. Дыхание стало тихим. Почти незаметным.
Только мерное пиканье аппаратуры, к которой он был подключен, говорило о том, что Овсов еще жив.
Гуров вышел из палаты. Нужно было ехать по адресу, который назвал Овсов. Еще несколько минут полковник потратил на то, чтобы расспросить охранников, видел ли кто-нибудь, кто привез Овсова. Видела санитарка. Приехала большая белая машина, и женщина в кепке, надвинутой на глаза, выгрузила мужчину, оглядываясь по сторонам так, как будто за ней гнались. Еще в машине постоянно лаяла маленькая собачка. Женщина буквально всучила раненого охраннику, после этого сказала, что у нее в машине собака, ей нужно выпустить ее, добежала до автомобиля, села в салон, завела и уехала. При этом чуть не снесла шлагбаум.
– Интересно, откуда она взяла собачку, – подумал вслух Гуров.
Пока полковник ждал охрану, он успел позвонить Крячко и кратко рассказать все, что услышал от Овсова, а заодно уточнил, какие новости по СИЗО.
– Я еду. Из новостей: примерно еще двенадцать зарядов, Иван твой рвет и мечет. Притащил каких-то бойцов, двоих, оказалось, что служили вместе с нашим Дим Димычем, он их одобрил, представляешь, работы навалом, два уже успели надымить, заряды, не бойцы, хотя Иван тоже дымит так, что ему тут все боятся попадаться на пути, – коротко сказал Крячко. – Перхунино – это, кстати, где?
