Когда Гуров набирал номер телефона Пустосоловой, его больше беспокоило то, что взбалмошная дамочка начнет изображать из себя очень занятую деловую особу и ожидание встречи может затянуться на неопределенное время. А закончить это неприятное дело сыщику хотелось как можно быстрее. Женщина ответила почти сразу и, когда узнала, кто ей звонит, не начала возмущаться прямо в трубку, что было хорошим признаком. Заставить перестать возмущаться человека по телефону очень трудно. Гораздо проще сделать это, глядя в глаза при личном контакте. Но настроение Пустосоловой не внушало радужных надежд. Судя по тому, как она заявила, что находится у себя в магазине и готова встретиться с полицией прямо сейчас, разговор обещал быть не из приятных. Но то, что его не придется откладывать на неопределенный срок, сыщикам понравилось.
– Стас, бросай все, и едем! – заявил Гуров, сожалея лишь о том, что они с Крячко оба в полицейской форме. Лучше бы было обойтись без такого спектакля для окружающих.
– Куда ехать? – оживился напарник. – Где у Пустосоловой магазин?
– В Хамовниках! Ты не поверишь, только вчера по телевизору я видел рекламу и ролик об открытии этого мехового бутика, а сегодня мы уже туда с тобой едем.
Хозяйка магазина оказалась женщиной в возрасте около пятидесяти. Высокая, со спортивной фигурой, одетая в деловое платье-футляр, выглядела она неплохо. Чувствовалось, что много времени Пустосолова проводит в фитнес-зале. Стук каблуков дорогих туфель, раздававшийся в пустом магазине, заставлял персонал вытягиваться чуть ли не по струнке и выполнять свои обязанности в быстром темпе. Организовать работу хозяйка могла, властности у нее было не отнять, и полицейских она встретила с таким выражением лица, что сыщики сразу почувствовали себя нерадивыми поставщиками-партнерами, которые регулярно срывают условия поставки или оказания услуг магазину. Однако Гуров и не таких спесивых видел и разговаривать с такими «клиентами» умел.
– Полковник Гуров, Главное управление уголовного розыска МВД, – небрежно и довольно холодно кивнул он и, уже проходя мимо хозяйки, приказал: – Идите за мной!
Крячко сразу подошел к большим, в рост человека, окнам и стал осматривать рамы. Гуров, заложив руки за спиной, проследовал к шубам, красовавшимся вдоль стен на специальных стойках, между которыми загадочно мерцали зеркала. Пустосолова каким-то внутренним чутьем поняла, что с этими двумя полковниками разговаривать как с подчиненными не стоит. Не потому, что она их испугалась, а потому, что кто-то внял ее капризам и прислал сотрудников, причем высокопоставленных. И если сейчас что-то не подтвердится, что-то пойдет вразрез с теми правилами, по которым работает полиция, то ситуация быстро может измениться. А дальше это может отразиться на ее положении в обществе. Она может и посмешищем стать. Значит, надо налаживать контакт и как-то сглаживать ситуацию. Ведь ограбления как такового не было.
– Новая коллекция? – небрежно бросил Гуров, остановившись перед шубами. – Тенденция предстоящей осени? Париж, насколько я понимаю?
– О да, – обрадовалась Пустосолова тому, что разговор начался именно в этом ключе. – Мы первые, кто получил коллекцию известного французского кутюрье Мишеля Сен-Мартена.
– Ну что же! – Гуров повернулся к женщине, отметив, что владелица бутика сменила спесь на желание конструктивного общения. – Я рад, что у вас налажен такой контакт с мировыми лидерами в области передовой моды. Сен-Мартен, если я не ошибаюсь, прошлой зимой побывал в Москве, изучая русские веяния. Так что, вы говорите, у вас пропало в результате проникновения злоумышленников?
– Вот, я так и знала, что мои слова извратят. – Пустосолова сразу спохватилась, что снова взяла неверный тон. – Я заявляла, что похищения не случилось – видимо, кто-то спугнул воров. Но ведь проникновение произошло. Значит, все может повториться, и мне хотелось бы защитить себя от грабителей и воров!
– Ах вот как! – Гуров согласно кивнул и, повернувшись, подозвал Крячко. – Станислав Васильевич, будьте добры. Сейчас Ольга Валерьевна нам расскажет о том, что произошло.
Такая манера общения между ним и напарником, которую попытался продемонстрировать Гуров, должна была повлиять и на стиль общения с потерпевшей. Факт проникновения мог и подтвердиться, а значит, были намерения и были преступники, а тут уже профессиональный долг выходил на первое место, несмотря на симпатии или антипатии, которые Гуров испытывал к собеседнице.
– Видите ли. – Женщина сплела пальцы рук в нервный замок, продемонстрировав восхитительный маникюр. – Это произошло в предыдущую ночь. Я ждала вашего приезда, не спала прошлой ночью. Я очень беспокоилась, что те лейтенанты, которые приехали по моему заявлению утром, не отнеслись с полной серьезностью к событию. А ведь я была очень напугана. Вы же представляете, сколько все это может стоить!
– Не волнуйтесь и расскажите все по порядку, – предложил Крячко.
