– Северяне, на которых тебя обменяли, оказались отравлены. – Мелья немного отслонилась и вытерла ладонью лицо. – Когда Рагнар привез их в Баас, они уже были при смерти, и спасти их могло только противоядие, рецепт которого я в свое время умудрилась… да уж… выучить наизусть. Я сказала вождю, что постараюсь спасти его людей, но только если он откажется от своих притязаний. – Она медленно выдохнула и сжала губы. – Там были все его воины, и Рагнару ничего не оставалось, как согласиться. Но его взгляд… я его никогда не забуду. Он смотрел на меня так, словно я предала его.
– Как себя чувствуют северяне? – Теперь уже Солан взяла жрицу за руку и ободряюще сжала ее ладонь. – Когда мы расставались у переправы, они выглядели вполне здоровыми.
– Им лучше. Не знаю, когда они смогут встать, но с мертвецами их точно уже не спутаешь. – Герика попыталась улыбнуться, но подруга смотрела на нее без улыбки. Так, будто видела ее в первый раз.
– Если ты любишь вождя, то зачем оттолкнула его? – спросила она. – Свобода – это прекрасно, но замуж за нее ты не выйдешь и она не подарит тебе детей, не согреет холодной ночью, не утешит, не защитит. Зачем ты так поступила с ним, Герика? Я не понимаю.
Мелья молчала. Она многое могла бы объяснить, многое рассказать, во многом признаться, и это, она чувствовала, позволило бы им стать еще ближе и изменило бы всю их жизнь. Но не сейчас. Не сегодня. Сперва ей нужно было поговорить с Рагнаром. Или хотя бы добиться того, чтобы он ее выслушал.
Поняв, что Герика вряд ли ответит, Солан с видимым усилием села на постели и спустила ноги на пол.
– Позови, пожалуйста, девушку, – попросила она мелью, – и помоги мне с перевязкой. Нужно обмотать эти ссадины так, чтобы я могла ходить, не хромая и не морщась от боли.
– Куда ты собралась? – удивленно глянула на нее Герика. – Тебе нужно выспаться и отдохнуть…
– Я отдохнула. – Царевна откинула покрывало и встала. – И теперь хочу поговорить с танарийским царем.
Калигар уже давно научился отличать чуть шаркающие и всегда торопливые шаги своей жены от всех прочих, доносящихся из коридора. Он поднял склоненную над свитком голову и улыбнулся краем губ: невзирая на возраст, положение и полноту, Лара продолжала передвигаться по дворцу чуть ли не бегом, словно заполошная девчонка – совершенно неподобающе для жены баасийского наместника. Самое удивительное, что для спешки всякий раз находилась причина. Интересно, что заставило ее так торопиться сейчас, когда жизнь во дворце уже начинала постепенно затихать?
За его спиной скрипнула дверь.
– Любовь моя, я немного занят, – проговорил он, не оборачиваясь. Хотя бестолковое разглядывание свитка с загадочными штрихами трудно было назвать настоящим занятием. Скорее, бессмысленной тратой времени.
– Мой господин, – слегка извиняющимся тоном произнесла Лара, и он понял, что жена пришла не одна. Повернувшись к дверям, он увидел, что вместе с ней в его личные покои вошли мелья Тривии и… царевна Солан. Да-да, глаза его не обманули: привезенная утром измученная, израненная девушка каким-то чудом преобразилась и, видимо, исцелилась, раз спокойно передвигалась сама, выглядела намного лучше и даже слегка улыбалась.
– Госпожа. – Калигар поднялся и приветственно поклонился. – Мелья… Что привело вас ко мне в столь поздний час?
– Мне нужно поговорить с государем Искандером. – Царевна остановилась возле стола и взглянула прямо в глаза наместнику. Сперва он даже не нашел слов, чтобы описать свое ощущение от этого взгляда. Невольно вспомнилась та робкая, чувствительная и нежная девочка, которую он знал прежде: так или иначе, сейчас перед ним был другой человек. Калигар знал, что сильные потрясения способны многое изменить в поведении и характере женщины, но чтобы так быстро…
– Моя госпожа, – возразил он, – государь, как и вы, устал с дороги, потому удалился в свои покои раньше обычного. Полагаю, он крепко спит. Было бы разумно дать ему отдохнуть, а завтра утром…
– Помнится, не так давно государя Искандера совершенно не волновало, устала ли я с дороги, сумела ли отдохнуть, есть ли у меня силы держаться в седле, – не дослушав, перебила его Солан. – Если он желал говорить со мной, меня поднимали на рассвете и отводили к нему, если ему нужно было скакать без остановки – меня заставляли мчаться следом, на том лишь основании, что он – танарийский царь и его приказы должны выполняться беспрекословно. Что ж, я – царевна Кадокии, и я не желаю ждать до завтрашнего утра. Мне необходимо поговорить с ним прямо сейчас.
Царевна и мелья обменялись взглядами.
– Послушав госпожу Лару, мы поступили согласно этикету и сперва обратились к вам, – добавила Солан, – но, если вы будете упорствовать, мы отправимся в покои государя и разбудим его сами.
Калигар открыл рот, чтобы что-то ответить, увидел взволнованное и слегка испуганное лицо жены, стоящей возле дверей, и… закрыл рот. По всему было видно, что девушки настроены решительно. Что он мог сделать? Вызвать стражу? Приказать запереть их в своих комнатах до утра?
Только вот не известно, как отнесется к этому Искандер.
